Я принялась делать ему кофе.
— Не только? — переспросила я. — Тогда что еще случилось?
— Проблемы с фирмой. Я получил предложение от одного партнера. Это был очень крупный контракт. Я из-за этого контракта отказался от других, более мелких. Поставил, как говорится, все на одну лошадку.
Краем глаза я видела, как Ильяс сжал кулак. Лицо его почернело от злости.
— И что случилось?
— Дауд случился. Эта фирма, с которой мы заключили контракт, принадлежала ему и оказалась просто фуфлом. Я не хочу вдаваться в схемы, ты все равно не поймешь, но они разорвали контракт. Вернее, просто испарились с рынка, будто их и не было никогда.
— Разве так можно? — повернулась я к мужу. — Наверное, они обязаны выплатить какую-то неустойку?
— Обязаны, только теперь не найдешь концов, с кого и что требовать. Мои юристы работают над этим, но время и деньги потеряны, другие контракты ушли… В общем, я почти банкрот, Лала.
— И ты уверен, что той фирмой заправлял Дауд?
— Я уверен, что эту схему ему подсказал отец. Думаю, тут ты права: мой папаша не думал, что сдохнет так скоро, и при помощи Дауда решил показать мне, что без него я ничто в бизнесе.
— Что же теперь делать, Ильяс?
— По завещанию, чтобы я получил свою долю, я обязан ввести свою фирму в семейный холдинг. Как видишь, отец придумал мне особые условия, чтоб его!
Я налила кофе и поставила перед ним чашку и тосты, которые он так любил.
— Ввести фирму в холдинг? Ты же говорил, что ни за что не вернешься в семейный бизнес. Что не станешь работать вместе с Зауром. Что не хочешь быть частью их игры.
— Я и не хочу, но… — Ильяс пожал плечами. — Если я не сделаю этого, то вряд ли смогу удержаться на плаву. Придется закрыть бизнес и начинать все с нуля.
— Понятно, — протянула я. — А если пойдешь на поводу у отца, то и фирму спасешь, и наследство получишь. Как ловко Аслан Русланович все продумал.
— Как же я его ненавижу, Лала. Ты себе даже не представляешь! — в сердцах сказал Ильяс. — Если бы ты только знала, как всю жизнь он пытался строить нас всех по струнке, как командовал, как манипулировал.
— Я вижу только одно: твой отец добился того, что вы все, кроме Заура, вывернулись из-под его контроля и пошли своей дорогой.
— И поэтому он решил, что, когда умрет, нам придется поплясать под его дудку как следует. Конечно, если мы хотим получить свою долю.
— Все должны жениться и родить детей?
— Да. Отец знал, что Салману придется переступить через себя, чтобы выполнить это условие. Знал, что Халид и думать не хочет о женитьбе. Знал, что Зауру это как ножом в сердце. А я… Для меня он нанял Дауда, чтобы тот разрушил наш брак.
— За что он вас так ненавидел? Вы же его дети! — покачала я головой. — Не понимаю этого.
— Я и сам не понимаю. Но, учитывая, каким человеком был наш дед, отношение отца вполне объяснимо.
— А каким человеком был ваш дед? — с дрожью в голосе спросила я.
— Ужасным. Знаешь, какая у него была любимая присказка? Настоящий горец должен пережить своих сыновей. Иначе они сожрут его, как стая шакалов. Дед пережил всех, кроме отца.
— Какой ужас.
— Я поеду в офис, милая. Подумаю, как быть дальше.
Ильяс поцеловал меня в щеку и уехал, оставив с пониманием: Чинхоевы и правда волки, а я попала прямо в центр этой волчьей стаи.
Глава 36
Ильяс
— Ты уверена, что мы должны к ним ехать? — опять спросил я, наблюдая за Лалой, которая крутилась возле зеркала в большой гардеробной, прикладывая к себе то одно платье, то второе.
— Как думаешь, какое надеть? — проигнорировала она мой вопрос.
— Коралловое тебе очень идет, — улыбнулся я.
Лала прищурилась.
— Намекаешь, что с ним отлично будет смотреться тот браслет?
— Я ни на что не намекаю, Лала. Вернее, намекаю — я не хочу ехать к твоим родителям.
— Но мы должны, Ильяс.