Мне бы ее уверенность. У меня вот все не задалось с самого ее отъезда. Кофеварка взорвалась, когда я попытался сварить себе кофе. В ней что-то загромыхало, булькнуло, потом раздался хлопок, и кухню наполнил дым. Я только и успел, что выдернуть шнур из розетки. Слава богу, кофемашина не воспламенилась, но кухню я загадил знатно. Лале, впрочем, я об этом сообщать не стал. Домработница все почистит, а новую кофемашину я уже заказал.
Она правильно сделала, что уехала, но жены не было дома всего сутки, а я уже скучал. Мне не хватало ее, и, казалось, даже дышать без Лалы было тяжелее.
Я метался между желанием все бросить и помчаться вслед за ней и долгом — пора было принять решение по поводу моей фирмы. Тянуть дальше — значит, лишить себя каких-то шансов пережить кризис.
Сегодня меня ждала встреча с Тамерланом, который выяснил что-то насчет Дауда. Я позвонил Зауру, и мы договорились, что приедем в офис частного детектива к десяти. Сначала я хотел было попридержать информацию и не посвящать в детали старшего брата, но, поразмыслив, решил, что в этом нет смысла. Если Тамерлану удалось узнать что-то такое, что помогло бы против Дауда, то мне все равно пришлось бы рассказать Зауру.
Когда я приехал в детективное агентство, меня встретила миловидная женщина с копной рыжих кудряшек. На ней было просторное летнее платье, но оно не скрывало округлившегося живота.
— Здравствуйте, Ильяс Асланович, — деловито поприветствовала она меня, — муж вас уже ждет.
Я поздоровался и прошел в кабинет.
Тамерлан поднялся мне навстречу, чтобы обменяться рукопожатиями.
— Кофе? — предложил он.
— Не откажусь, — кивнул я, а он крикнул:
— Евгения Георгиевна, сделайте нам кофейку.
Я уселся в одно из кресел, а Тамерлан занял свое.
— Твоя помощница сказала, что ее муж меня ждет. Ты что, женился на секретарше? — хмыкнул я.
— Я на ней женился еще до того, как Женя стала моей секретаршей. И да, не называй ее так, особенно в лицо.
— Обидится? — улыбнулся я.
— Еще как, — кивнул он. — На сама деле, Женька мне отлично помогает распутывать некоторые, казалось бы, нераспутываемые дела. Помогала… Сейчас-то я ее дальше архивов не пускаю.
— Поздравляю. Когда ждете пополнения?
— Через четыре месяца. Ну а Лала как?
Я пожал плечами, и Тамерлан, видимо, поняв, что с нашей беременностью не все гладко, не стал расспрашивать.
Через минуту в кабинет вошел Заур, а за ним и жена Тамерлана с тремя чашками кофе.
— Итак, что у нас там с этим огрызком? — зло проговорил Заур, имея в виду Дауда.
— Мне удалось найти информацию о его матери, Залине Исрапиловой.
— Ты нашел ее?
— Нашел ее могилу, — ответил Тамерлан.
— Так она мертва? — нахмурился Заур.
— И уже давно. Умерла больше тридцати лет назад. — Тамерлан посмотрел на Заура, а потом на меня. — Умерла при странных обстоятельствах.
— Как? — Я вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Тамерлан еще не ответил, а я уже чувствовал, что он скажет дальше.
— Сгорела в собственной квартире, в Дербенте. Расследование тогда провели спустя рукава. Вроде как было короткое замыкание, вспыхнули провода, ну и она сгорела заживо.
На минуту повисла пауза. Мы с Зауром переглянулись, явно подумав об одном и том же: обе жены нашего отца погибли в пожаре. Совпадение? Верилось с трудом.
— Интересно не это, — сказал Тамерлан. — Я нарыл еще кое-что более занимательное.
— Что же?
— Судя по документам, которые нам с Евгенией удалось поднять, Аслан Чинхоев никогда официально не разводился с Исрапиловой.
— Что? — Мы с Зауром, как по команде, подались вперед.
— Судя по записям из инстанций, Исрапилова пыталась подать на какие-то госвыплаты, как мать одиночка, но получить их не смогла, так как состояла в браке с Чинхоевым.
— Подожди-подожди, — остановил его Заур. — Этого не может быть, отец же был женат на матери…
— Я сумела найти документы из загса, где расписывались ваш отец и Исрапилова. Запись о расторжении брака внесена уже в двухтысячные и выглядит неумелой подделкой.
— Ничего не понимаю, — все сильнее хмурился Заур.