— Думаешь, твой отец… — Я не решилась выговорить вслух «принудил».
— Он вполне мог заставить мать. Жить с ним, выйти за него замуж, родить ему детей. Мой отец всегда получал то, что хотел…
Мы долго молчали, а потом я тихо сказала:
— Знаешь, я рада, что он мертв и больше никому не сможет навредить. Правда, Дауд и после его смерти готов делать то, что велел ему Аслан Русланович.
— Я думаю… — Ильяс посмотрел на меня. — Думаю, Дауд приходил к нам с Халидом не только для того, чтобы выбросить карты на стол и объявить открытую войну. Думаю, он сомневается, как вести себя дальше.
— Почему ты так решил?
— Есть предположение, что его мать, Залина, умерла не просто так…
По спине пробежал холодок, а в животе что-то больно сжалось.
— Ты думаешь, ваш отец…
Ильяс кивнул.
— Теперь я почти уверен, что он избавился от Залины. И я думаю, что Дауд тоже мог разузнать об этом.
— И теперь сомневается, как поступить дальше?
— Да. Я должен расследовать это дело и узнать наверняка, причастен ли Аслан Чинхоев к смерти Залины Исрапиловой, и если это правда… Что ж, Дауду будет над чем подумать.
Когда мы подошли к дому, оказалось, что у дедушки неожиданный гость…
Глава 50
Ильяс
— Салман! — Я удивленно смотрел на брата, который сидел на террасе напротив Ибрагима Султановича.
— Салман? — ахнула Лала, не веря своим глазам.
Брат встал, пожал мне руку и виновато улыбнулся.
— Извините, нагрянул непрошенным в гости.
— Мы всегда рады гостям, правда, дедушка? — обратилась она к деду, и тот кивнул.
— Иди, дочка, собери нам чего-нибудь к чаю, я еще не успел, — кивнул ей дед.
— Хорошо выглядишь, Лала, — улыбнулся ей Салман.
Лала положила руку на уже округлившийся животик и, покраснев, ушла на кухню.
— Ты давно приехал? — спросил я. — Мы с женой гуляли все утро.
— Нет, только-только зашел.
— Но зачем ты приехал? — нахмурился я. — Случилось что-то?
Салман позвонил мне на днях, хотел встретиться, но я сказал, что встречу придется отложить, пока мы с Лалой не вернемся в Москву. Он тогда спросил, где мы, и я объяснил, что уехал к жене, которая гостила у деда в горах.
— Ничего особенного не случилось, но у меня есть кое-что для вас с Лалой, и это кое-что я бы хотел рассказать не по телефону. Ну а раз вы отдыхаете в таком чудесном месте, я подумал тоже устроить себе небольшой отпуск.
— Поэтому ты и хотел встретиться?
Брат кивнул.
Тем временем Ибрагим Султанович растопил очаг и поставил на него кипятится воду. Лала сновала из кухни на террасу и обратно, расставляя на столе орехи, сладости, лепешки и другие закуски к чаю.
— Как ты нас нашел? Через Тамерлана?
Салман помотал головой.
— Нет, позвонил Хеде Адамовне.
— И она тебя не облаяла? — хмыкнул Ибрагим Султанович, и мы с братом рассмеялись.
— Пыталась, но я был настойчив.
Я понятия не имел, зачем Салман сорвался и приехал сюда. Уж точно не из братской любви. Хоть наши с ним отношения и были нейтральными, но никогда не отличались особой теплотой. Может, и правда решил отдохнуть? Может, решил обсудить со мной вопросы наследства, спросить совета, как лучше поступить?
Гадать мне пришлось долго, потому что сначала Ибрагим Султанович угощал гостя чаем. За две недели, что я жил здесь, я привык: никаких важных разговоров, пока чай не заварится и хозяин не разольет его по чашкам. До и во время чаепития обычно помалкивали или обменивались простыми фразами, отмечая крепость или легкость напитка, вкусные блюда, погоду…
Когда первая чашка чая была допита, я не выдержал.
— Простите меня, Ибрагим Султанович, но я не выдержу дальнейшего ожидания. — Я покосился на деда Лалы, и он кивнул мне одобрительно. — Не томи, Салман.
Брат выдохнул и спросил.
— Лала, скажи, ты делала еще УЗИ?
— Нет, мы были в больнице на прошлой неделе, но УЗИ я пока делать не стала. Вернусь в Москву, и тогда уж снова пойду по всем инстанциям, — понуро ответила жена.