– Давай, – раздался тихий зловещий голос капитана. – Это не так страшно…
Сделав несколько шагов на ватных ногах, Беридзе потерял сознание.
– Заснул? – Валечка потормошила его за плечо. – Ты со своими игрушками совсем семью позабыл. Так и проспал всю ночь на клавиатуре…
Беридзе потряс головой.
Эх, надо же, и правда – заигрался. Закончив вчера заказанную статью для «Огонька» о банковском кризисе в России, он запустил последнюю версию «Киллера-2» и до опупения выслеживал все новые и новые жертвы, а попутно с огромным удовольствием мочил тупоголовых ментов… А потом заснул. И ему приснился очень страшный сон.
Да, конечно же, это был просто кошмарный сон…
Виктор Беридзе сидел на казенной койке и невидящими глазами смотрел в стену напротив. Сейчас он мысленно доказывал редакторше, что именно этот абзац раскрывает душу лживого финансиста, что именно в этом месте текста видно, как он врет всему населению страны…
Все перевернулось в голове у грозного некогда киллера.
В учебном классе сверхсекретной войсковой части 76 484 он по несколько часов в день играл за компьютером в жизнь. И, получив очередную порцию образов – семья, дети, работа, дача, летний отдых, – переживал их везде, где находилась его физическая оболочка, – в общей столовке, в общей казарме, даже в общем сортире…
Он помнил чужую, придуманную, виртуальную жизнь, абсолютно забыв свою. Скажи ему, что эта подделка началась даже меньше года назад, когда царь и бог спецзоны страшный Штерн так и сказал ему: «Я здешний царь и бог», – Беридзе бы не поверил.
Нет, он уже пятнадцать лет был женат, у него было двое прелестных девчушек-близнецов, у него престижная работа, в которой он преуспевает. Все прекрасно. Не хуже, чем у других. Лучше, чем у многих.
А любимый отдых – компьютер.
Закончив очередную статью для толстого богатого журнала «Бизнес-леди», он с удовольствием потянулся, расправляя затекшие за несколько часов непрерывной плодотворной работы мышцы, и нажал мышью на значок любимой игры.
Открылся каталог:
«Рейд по Амазонке»
«В плену у наркомафии»
«Криминальная столица»
«Бригада»
«Улицы разбитых фонарей»…
В последнее время он безумно увлекся новой, только что появившейся на черном рынке игрушкой – «ГКЧП-2». Игрушка была простой, но имела два притягательных момента – строгие временные ограничения и очень плотное сопротивление виртуального противника…
В казарме тихонько заверещал тонкий, почти ультразвуковой сигнал.
Но Беридзе его не услышал. Ему просто показалось, что открылась заставка любимой игры. Наконец-то… Виктор нетерпеливо нажал клавишу «Энтер» и, делая первый шаг по Красной площади, стал таким, каким всегда хотел быть – ловким, неотразимым, грозным, как сама судьба.
Виктор Беридзе встал с солдатской койки и направился в коридор.
Его походка приобрела упругость, глаза загорелись, и он почти побежал. Скорее, скорее туда, на полигон. Туда, где давно числящийся расстрелянным Виктор Беридзе жив, ловок, неотразим и грозен.
И по-настоящему счастлив.
Когда разрумянившийся, умиротворенный на «Фабрике грез» Толстоухов вернулся в зал заседаний, споры уже стихали.
Все пришли к выводу, что сценарий им вполне подходит. Уже запланировали, куда посадят «Гамму», чтобы в конце замочить всех зомби – и концы в воду. Даже портфели поделили. Собственно, этот вопрос вызвал меньше всего вопросов. Просто в кругу заговорщиков почти все государственные ведомства были представлены вторыми или третьим лицами. Поэтому каждый для начала претендовал на пост главы, не более того. А вот кому предложить вакантное место Отца отечества, путчисты представить не могли. Появление на пороге Терентия Гавриловича как-то подстегнуло их воображение.
– Гаврилыч, дорогой, идея замечательная. Мы ведь таким образом меняем все руководство полностью, а? Исполнители мертвы. Ответчиков усиленно и долго – очень-очень долго – ищут. А мы, как замы, просто приступаем к исполнению полагающихся нам по закону обязанностей… – госдумовец, уже ощущавший под мышкой портфель спикера, аж сопел от удовольствия. – Только одна закавыка нас волнует…
– И не просите даже, – отрезал начальник УПИР, сразу догадавшись о том, какое ему последует предложение, – вы же знаете, я к власти не рвусь. Для меня то благо, что есть благо для моей страны. Да и в моем управлении дел невпроворот. Жаль отдавать в чужие руки…
– А кто же?… – пробасил главный разведчик.
– Не спешите, господа. Давайте не будем делить шкуру неубитого медведя. Есть у меня мысли по этому поводу, есть, не скрою. Но сглазить боюсь…
Он подошел к бару, налил в рюмку французского коньяку и немножко помолчал, грея янтарную жидкость в ладони.
– Ладно. Давайте выпьем за успех задуманного. И пусть каждому из нас сопутствует в делах удача!
Он щелкнул пальцами, и в дверях появились девицы с голыми мотающимися сиськами и сверкающими задницами. На подносах, которые они держали в руках, стояли наполненные коньяком бокалы.
Все оживленно загалдели.
– За удачу!
– За успех!
– За удачу!…
До парада Победы оставалось всего пять дней.
Глава седьмая
ПОЛЕТ НАД ПРОПАСТЬЮ
В зале игровых автоматов у одной из сверкающих денежных машин столпились люди. Будучи разной комплекции и роста, они тем не менее выглядели одинаково. Коротко стриженные, с татуировками, в одежде черно-серых лагерных оттенков, они сочувствовали такому же, сидевшему перед игровым автоматом, пацану. Пацан засаживал уже девятую тысячу рублей. Окружавшие его братки по привычке постоянно оглядывались.
– Ну давай, падла! – выкрикивал Толян и с силой бил по кнопке, над которой была надпись «Убедительная просьба по кнопкам не бить».
Автомат не давал. Он уверенно жрал деньги, и на его размалеванном символами богатства и удачи фасаде не выражалось никаких чувств.
– Давай! – И пацан снова бил по кнопке. Автомат не давал.
Деньги наконец кончились, и, выругавшись в очередной раз, пацан отвернулся от автомата.
– Девять косых слил! – то ли пожаловался, то ли похвастался он. – Считай, триста бакинских!