Когда привратники закрыли высокие двери, Эдуард вперил взор в Джона Комина, стоявшего прямо перед возвышением. Лорд Баденох был одет куда более изысканно и тепло, чем на прошлой неделе, когда предстал перед королем, дабы передать ему условия, на которых скотты согласны были сдаться. Он побрился, а его длинные волосы, неухоженные и отросшие за зиму, проведенную в Лесу, были подстрижены и вымыты. Эдуард подивился тому, как разительно он отличается от своего дяди, Джона Баллиола, который выглядел настоящей развалиной, когда восемь лет назад капитулировал перед ним. Что ж, Комина можно уважать хотя бы за это. Что касается собственно условий, они оказались довольно обширными, но Эдуард мог позволить себе быть великодушным.
– Приветствую вас, мужи Шотландии. – Голос короля гулким эхом прокатился по переполненному залу. Негромкий ропот и шарканье ног стихли, как по мановению волшебной палочки. – Мне радостно видеть, что столь многие из вас стоят сегодня передо мной с миром. Никто из нас не желал продолжения этой войны. Настоящим я принимаю условия вашей капитуляции, переданные мне вашим хранителем, сэром Джоном Комином из Баденоха. – Король кивнул сэру Джону Сигрейву, стоявшему рядом с троном со свитком пергамента в руках.
Когда лорд-наместник Шотландии подошел к краю возвышения, в глаза бросилась его хромота из‑за раны, полученной в битве при Рослине. Развернув свиток, он начал читать.
– Эдуард, милостью Божьей блистательный король Англии, герцогства Гасконь, владетель Ирландии, завоеватель Уэльса и верховный владыка Шотландии, принимает капитуляцию народа Шотландии и дает согласие на то, что никто, включая тех, кто участвовал в восстании против него, не будет лишен наследства. Равным образом никто из вас не будет подвергнут тюремному заключению, хотя список тех, кто отправится в ссылку на некоторый период времени, прилагается и вступает в силу. При условии, что все англичане, находящиеся в заключении в Шотландии, будут освобождены немедленно и безо всякого наказания, та же свобода будет предоставлена всем шотландцам, пребывающим ныне в качестве пленников в Англии. – Сигрейв сделал паузу, дабы прочистить горло, и кашель его оглушительно прозвучал в мертвой тишине. – Те, у кого поместья были конфискованы, смогут получить свои земли обратно, уплатив доход в размере от одного до пяти лет стоимости владения ими, в зависимости от тяжести участия каждого из вас в мятеже. Шотландия сохранит за собой все свободы, законы и обычаи, которыми она пользовалась при короле Александре III. Но король Эдуард более не признает Шотландию королевством. Отныне она считается лишь территорией, и он выработает новый статут для ее правительства. С этой целью он берет под свою опеку графа Дункана Файфа.
Эдуард напрягся, заслышав недовольный ропот, прокатившийся по залу, но тут же с радостью отметил, как Джон Комин обернулся и окинул собравшихся гневным взглядом, который быстро утихомирил всех несогласных. Это условие было одним из самых главных, и здесь идти на уступки он не намеревался. Камень Судьбы мог, конечно, покоиться в основании коронационного трона в Вестминстере, а Джон Баллиол – прозябать во Франции, но он хотел показать скоттам раз и навсегда, что на их троне более никогда не будет нового сюзерена. И четырнадцатилетний граф, которому по праву наследства полагалось возлагать корону на церемонии коронации, был их последней надеждой. Но теперь Файф останется в Англии навсегда.
Король с удовлетворением смотрел, как два его рыцаря беспрепятственно приблизились к юному графу, стоявшему рядом со своим дядей. Темный Комин был вне себя от ярости, но тем не менее отступил в сторону, позволяя рыцарям препроводить племянника, который выглядел бледным и потрясенным, в переднюю часть зала, чтобы все присутствующие могли видеть и осознать всю символичность такого акта.