Роберт жадно прислушивался к их разговору. Значит, Ламбертон сделал то, что обещал, и нашел сенешаля? Роберт не ожидал, что Джеймс пожелает сдаться. Но его поступок имел смысл – следовало умилостивить короля и отвлечь его внимание от возможной опасности. Его вновь охватило нетерпение. Принес ли епископ те известия, которых он так долго ждал?
Эдуард развернул свиток и пробежал его глазами, после чего протянул одному из своих рыцарей.
– Я подумаю над этим. Как вы сами видите, у меня есть более срочные дела. – Король холодно улыбнулся. – Командиру Стирлинга недостает здравого смысла, свойственного его соотечественникам. Сегодня он об этом пожалеет.
И король отвернулся, чтобы наблюдать за бомбардировкой, оставив епископа. Взрывы один за другим сотрясали горный склон. Взгляд Ламбертона остановился на Роберте.
Два всадника стояли друг напротив друга на лугу. Роса блестела под копытами их коней, пока животные нервно перебирали ногами и фыркали. Один из всадников крепко сжимал вожжи, пытаясь удержать своего скакуна на месте, а его паж стоял рядом, ожидая команды подать хозяину копье. На нем были стеганый гамбезон, наголенники, наручи и простой железный шлем. Левую сторону тела прикрывал изогнутый красный щит.
На другом конце луга второй всадник небрежно откинулся на луку седла, пока его конь нервно грыз удила. Поводья свободно лежали в его латной рукавице, а на руке, продетой в ремни, висел черный щит с нарисованным на нем белым лебедем. На ногах у него были латные поножи; его кожаная куртка была расшита серебром и перехвачена на поясе ремнем. Голову закрывал шлем с лебедиными крылышками на гребне. Увидев, что его противник остановил коня на стартовой линии и потянулся за копьем, мужчина протянул руку собственному пажу, который передал ему оружие. Пальцы рыцаря сомкнулись на ясеневом древке, чуть позади выгнутого стального диска, защищавшего руку. Тронув бока жеребца кончиками шпор, он пустил его в галоп.
Стоя поодаль, Эдвард Брюс смотрел, как всадники помчались навстречу друг другу. Он чувствовал, как дрожит под ногами земля от ударов копыт. Вокруг него разразились приветственными криками придворные принца – в большинстве своем сыновья или внуки рыцарей и графов. На окраине луга выстроились в ожидании пажи и оруженосцы, сгибаясь под тяжестью щитов и шлемов, дабы их молодые хозяева могли невозбранно наслаждаться вином и забавой. Прикрыв глаза ладонью от слепящего света восходящего солнца, Эдвард заметил, как опустились копья, целясь в противников, и как быстро сокращается расстояние между всадниками. Черное копье оставалось прямым, как стрела, а красное подпрыгивало в такт скачкам лошади. За спиной он услышал звон монет – кто-то заключал пари, но большинство зрителей не желали испытывать судьбу. Исход схватки был ясен всем.
Когда противники сблизились вплотную, всадник в черном подался вперед и нанес сильный удар прямо в центр красного щита. Это были учебные копья, у которых вместо острия на конце помещались трехзубые железные лапы, позволяющие рассредоточить силу удара. Но даже при этом щит и копье разлетелись вдребезги. Осколки полетели всаднику в лицо, и его отбросило на луку седла. Всадник в черном промчался мимо, а его противник с лязгом обрушился в траву, и лошадь его поскакала дальше уже без седока. Он перекатился несколько раз и замер неподвижно. На помощь к нему бросились пажи. На другом конце поля победитель резко осадил своего коня, так что тот загарцевал на месте, и с торжеством воздел сломанное копье над головой.
– Блестяще, Пирс! Просто блестяще!
Эдвард Брюс обернулся на голос и увидел, что принц разразился аплодисментами.
Тот поймал его взгляд и улыбнулся.
– Вы выглядите встревоженным, сэр Эдвард.
– Напротив, милорд, я с нетерпением жду возможности встретиться со столь достойным противником.
Принц рассмеялся.
– Хорошо сказано.
Высокий и прекрасно сложенный, как его отец, он выглядел импозантно в своих полированных доспехах. На его алой тунике красовались такие же золотые львы, как у отца, и единственная разница заключалась в зигзагообразной синей полосе поверху. Лицо его казалось более мягким, чем у короля, а светлая бородка делала менее жесткой линию челюсти и подбородка. Голубые глаза принца сияли в солнечном свете, пока он следил за Пирсом Гавестоном, который рысью послал своего возбужденного скакуна обратно к стартовой линии.
– Когда война закончится, я намерен взять с собой отряд и отправиться во Францию. С Пирсом в наших рядах мы выиграем любой турнир.