– Вот, – сказал он, протягивая ей подбитую мехом накидку, – возьмите.
Когда молодой человек осторожно набросил мех ей на плечи, Изабелла расслышала, как он пробормотал:
– Мой отец не причинит вам зла.
– Дэвид, – окликнул его Атолл, направляясь к ним. – По коням! Мы уходим.
При виде того, как мужчины прячут мечи в ножны и идут к своим лошадям, Изабелле вдруг захотелось заплакать, но не от страха или грусти. Джон Атолл поднялся в седло и протянул ей руку. Она приняла ее, удивленная ее теплом и силой, а потом поставила ногу в стремя и оттолкнулась, позволяя ему подхватить ее и усадить позади себя. Она села боком, свесив ноги, и подол ее платья прикрыл круп его коня. Изабелла обеими руками обняла Атолла за пояс, крепко держась за него, когда он дал шпоры коню и выехал со двора. Его люди последовали за ним. Когда они поскакали по темным полям и мерцающие огоньки поместья остались позади, холодный мартовский ветер обжег ей лицо. По щекам ее потекли слезы, которые она так долго носила в себе, и ее окутал сладкий аромат свежей зелени. В воздухе все-таки запахло весной.
Глава пятьдесят четвертая
Роберт стоял перед холмом Мут-Хилл, обуреваемый самыми разными чувствами. Казалось, горячая кровь вскипает у него в жилах, словно разогретая и пробужденная аурой этого места, где его предки становились королями. Он испытывал гордость оттого, что сумел претворить в жизнь честолюбивые устремления своей семьи, выстояв под натиском врагов, которые стремились любой ценой помешать ему.
У подножия невысокого холма, лежащего посередине между сложенными из песчаника строениями аббатства августинцев и королевским городком, развернулась бурная деятельность. На ветках деревьев развешивали флаги, и цветы боярышника украсили помост из свежесрубленных досок, возведенный в самом центре. Двое пажей под пристальным взглядом епископа Ламбертона волокли туда кресло. Прочие слуги сновали между холмом и огромным лагерем, что раскинулся на территории аббатства, окутанный прозрачной завесой дыма.
Хотя было еще рано, в лагере уже кипела жизнь, и в обрывках разговоров и взрывах смеха ощущалось радостное возбуждение. Высокопоставленные магнаты расположились в городке, тогда как сам Роберт вместе с семьей остановился в самом аббатстве. Он испытывал душевное смятение, вернувшись почетным гостем на место собственного же преступления. Впрочем, он с облегчением узнал, что престарелого аббата, с которым у него вышла стычка, когда он и Рыцари Дракона увозили отсюда Камень Судьбы, сменил энергичный молодой человек, который с радостью предоставил себя в распоряжение будущего короля.
Проследив взглядом за слугами, носившими всевозможные принадлежности для предстоящей церемонии, Роберт заметил парочку, прогуливавшуюся в саду неподалеку. Это были его сестра и Кристофер Сетон. Они шли рядышком, почти касаясь друг друга головами, и о чем-то беседовали. Пока Роберт наблюдал за ними, Кристина остановилась у куста розмарина и наклонилась, чтобы потрогать его листочки. Кристофер присел на корточки рядом с ней, не сводя с нее глаз, пока она что-то с улыбкой говорила ему, и кивнул в знак согласия.
Проявления простой привязанности на фоне подготовки к знаменательному событию подняли Роберту настроение. Он вдруг страстно затосковал о том времени, в котором не будет места войнам и раздорам. Он был решительно настроен предложить мужчинам и женщинам, которые последовали за ним, новую Шотландию под своим правлением, королевство, свободное от ига Англии. Он вспомнил мир, существовавший до того, как Александр III погиб, сорвавшись со скалы, до того, как на трон взошел Джон Баллиол и бездарно растранжирил все их свободы. Глядя на своего друга и сестру, Роберт поклялся, что вернет те счастливые дни. Теперь, когда зеленый холм готовили к его инаугурации, когда из лагеря доносились звуки бьющей ключом жизни, а он ощущал ласковое прикосновение теплых солнечных лучей к своему лицу, все это казалось возможным.
Услышав звон кольчуги за спиной, Роберт обернулся и увидел, что к нему направляются два его рыцаря. Оба выглядели крайне серьезными. Он поставил их охранять внешнюю границу городка и аббатства, не желая рисковать и дать кому-либо из своих врагов шанс испортить этот долгожданный праздник. За рыцарями, чуть поодаль, шли еще три человека. С ними была какая-то женщина.
– Сэр, тут одна женщина утверждает, что является вашей давней знакомой. Она просит разрешения поговорить с вами с глазу на глаз.