Цирюльник достал из мешка ножницы.
– Осторожнее, – предостерег его Ранульф, заглядывая ему через плечо, – вы же не хотите, чтобы слезла и кожа, а? Он переспел, как гнилой фрукт.
Роберт заметил, что у цирюльника дрожат руки, когда тот начал подстригать бороду. Пока он работал, Джеймс не отходил от него ни на шаг, не сводя глаз с трупа. Закончив, цирюльник достал бронзовую бритву с кривым лезвием и украшенной драгоценными камнями рукояткой. Он заколебался, и рука его с бритвой замерла над щетинистым подбородком трупа.
– Я больше не смогу работать ею, – хрипло пробормотал он. – Одному Господу Богу известно, какие заразные болезни поселились в этом теле.
– Я возмещу вам потерю, – нетерпеливо бросил Джеймс.
Роберт облизнул пересохшие губы, когда цирюльник принялся за работу. В помещении было тихо, если не считать скрипа лезвия о кожу и приглушенного дыхания стражников. Ему хотелось знать, что задумал Джеймс, но он видел: сенешаль слишком занят, чтобы сейчас разговаривать с ним. Он решил, что скоро все выяснится само собой. Цирюльник дважды делал передышку и отворачивался, подавляя рвоту. В свете факелов было видно, что глаза его слезятся. Лаймер сочувственно залаял.
Но вот наконец бритье закончилось. Джеймс долго стоял, глядя на труп, а потом вдруг заявил:
– Мне нужно поговорить с сэром Робертом наедине.
Ранульф нахмурился, но, когда сенешаль поднял на него глаза, выражение его лица, похоже, подсказало егерю, что возражений слушать он не станет. Охотник развернулся и направился к двери в сопровождении лаймера. Цирюльник собрал свои инструменты и поспешил вслед за ним.
Когда из кладовой вышли и стражники, сенешаль обернулся к Роберту.
– Я знаю этого человека, – негромко сказал он, убирая руку от рта.
Роберт попытался было встать, но тут же повалился обратно на бочку, когда приступ острой боли едва не отправил его в беспамятство.
– Сиди, – сказал Джеймс, подходя к нему и кладя ему руку на здоровое плечо. – Тебе ни к чему смотреть. Ты все равно его не знаешь.
– Кто он такой?
– Я уверен, что его зовут Адам. Он был слугой королевы Иоланды. Он прибыл в Эдинбург в ее свите из Франции, когда она выходила замуж за Александра. – Джеймс перевел взгляд на тело. – Он был с королем в ночь его смерти, когда тот отправился в Кингхорн.
Роберт с недоумением уставился на него.
– Что мог делать бывший королевский слуга в Ирландии? И почему он пытался убить меня? Это же не имеет никакого смысла.
– Если только его не отправили сюда специально.
Роберт привалился к стене, чувствуя, как неприятно липнет к телу сорочка.
– Прислали? Но кто? Кто мог знать, что я здесь?
– Люди Ольстера знали об этом. Они догадались, что ты пойдешь через то поселение. Быть может, он следил за ними? Быть может… – Джеймс взъерошил волосы и принялся расхаживать по комнате, утратив обычное спокойствие. – Не исключено, что после смерти короля Александра для Адама наступили трудные времена, он лишился своего места при королеве и стал наемником. – Взгляд сенешаля устремился к арбалету. – Об этом свидетельствует его оружие. А потом кто-то из твоих врагов заплатил ему, чтобы он выследил тебя и убил.
– Слуга, ставший наемником? Джеймс, я видел, как он заряжал арбалет, ловко и привычно. А что, если он никогда не был слугой?
– Что ты имеешь в виду?
Роберт отчаянно старался мыслить связно, несмотря на жгучую боль.
– Насколько я знаю, той ночью король потерял своих людей и сорвался со скалы в темноте.
Джеймс кивнул, и лицо его посуровело.
– Предположим, это не было несчастным случаем. – Роберт оглянулся на труп. – Предположим, он имеет к этому какое-либо отношение. – Сенешаль покачал головой, но в этом движении не чувствовалось уверенности. – Вы наверняка подумали о чем-то подобном, когда узнали его. Я заметил шок у вас на лице.
– Убить короля? – Джеймс крепко зажмурился, и на лице его отразилось смятение. – Но почему он охотился на тебя? Кому было нужно, чтобы вы оба погибли?
– Его сын и наследник стал бы королем Шотландии, – пробормотал Роберт. – Если бы мальчик женился на принцессе Маргарет.