– Что верно, то верно, – встрял в разговор отец, прежде чем Роберт успел ответить. – Моему сыну следует благодарить свою счастливую звезду. – Он обратил свой взор на Роберта. – Учитывая твое поведение в последние годы, ты вряд ли мог рассчитывать на столь выгодный союз. Но тем не менее ты выглядишь так, словно присутствуешь на своих похоронах! – Старый Брюс щелкнул пальцами пробегавшему пажу и показал на свой кубок. Он внимательно наблюдал за тем, как мальчишка наполняет его до краев. – Сегодня вечером, Роберт, ты должен приложить все усилия к тому, чтобы доказать свою благонадежность. Только благодаря милости короля ты до сих пор остаешься на свободе. – Он приложился к кубку, и вино потекло у него по подбородку. – Клянусь Богом, ты должен на коленях возблагодарить его за то, что он простил твои преступления!
– Я совершенно уверен, отец, что за прошедшие годы ты столько настоялся перед ним на коленях, что этого хватит на нас обоих.
Не успел Роберт договорить, как привратник распахнул двери зала и принялся громко называть имена прибывших. Поднявшийся шум заглушил слова Роберта, и отец не расслышал их, в отличие от Александра, который метнул на него яростный взгляд. Эдвин отправился встречать важных гостей, заполонивших зал.
Роберт осушил свой кубок, в котором оказалось крепкое вино из Бордо, и знаком велел пажу вновь наполнить его, не сводя взгляда с Хэмфри, возглавлявшего процессию. Рядом с мужем шагала Бесс, почти не уступавшая ему в росте. Они выглядели полной противоположностью друг другу и производили незабываемое впечатление; он – широкоплечий, румяный и рыжеволосый, а она – стройная, изящная и длинноногая, с молочной кожей. На обоих были одинаковые накидки и мантии с гербом рода де Боэнов, у него – перехваченные на поясе широким ремнем с мечом, а у нее – серебряной цепочкой.
Элизабет приветствовала молодоженов, присев перед ними в реверансе, чтобы поцеловать обоим руки, прежде чем Бесс подхватила ее и с улыбкой заставила выпрямиться. За то недолгое время, что Роберт и Элизабет провели в Вестминстере, пока Ричард де Бург не отбыл в Ирландию, она успела крепко сдружиться с Бесс. Именно благодаря их настойчивости и стала возможной сегодняшняя встреча. Передав пояс с мечом своему оруженосцу, Хэмфри обронил что-то, отчего женщины рассмеялись. Роберт судорожно стиснул кубок.
Сопровождаемый управляющим, Хэмфри подошел к столу и приветствовал старшего Брюса с искренним добродушием, которое изрядно поразило Роберта. Глядя, как они пожимают друг другу руки, он невольно спросил себя, как часто они встречались в его отсутствие. В конце концов, они были соседями, если учесть, что один из замков Хэмфри находится всего-то в десяти милях отсюда. Роберт ощутил укол сожаления. Они с отцом никогда не были близки. Лорд явно ревновал сына к той привязанности, которую питали друг к другу его отец и Роберт. Но этот человек был его кровным родственником, а за прошедшие годы он не получал от Роберта ничего, кроме ледяного молчания. Так что вправе ли он винить отца за то презрение, которое тот ему выказывает?
– Сэр Роберт.
Роберт оторвал взгляд от кубка с вином и увидел, что перед ним стоит Хэмфри. Он поднялся, чтобы приветствовать его:
– Сэр Хэмфри.
Эдвин подвел Хэмфри к его месту за столом рядом с Робертом, и Бесс последовала за ними. Она позволила Роберту легонько прикоснуться к своей руке губами, после чего уселась между мужем и Элизабет.
Когда гости расселись, старый Брюс с грохотом ударил кубком по столу, расплескав вино по скатерти.
– Я рад, что мне выпала честь приветствовать в своем доме сэра Хэмфри де Боэна и его супругу леди Элизабет. Со времен короля Генриха этот зал не видал столь блестящего общества.
Лорд продолжал держать речь под звон посуды – это слуги разносили тарелки с жареными лебедями и гусями, форелью на пару, приготовленной с яблоками и шафраном, и огромным пирогом с кроличьим мясом. За тарелками последовали миски с маслом, сливками и заварным кремом, сдобренным имбирем и гвоздикой. На каждом столе появился серебряный таз с водой, дабы гости могли ополоснуть руки.
– И наконец, последнее удовольствие, – закончил Брюс заплетающимся языком, – доставил мне мой дорогой сын, который вернулся домой. – Роберт уставился на него, не веря своим ушам. Но удивление оказалось недолгим – старый лорд положил руку на плечо Александра. – Из Кембриджа. Сейчас он прочтет благодарственную молитву.
После того как Александр закончил длинную и нудную молитву, во время которой рыцари Хэмфри нетерпеливо ерзали, началось пиршество. Вино лилось рекой, голоса зазвучали громче, гости раскраснелись и с каждым часом становились все оживленнее.