На лбу старого лорда собрались морщинки.
Комин продолжал. Теперь он говорил быстрее, стремясь как можно скорее покончить с этим.
– Король Филипп и раньше отказывался от своих слов. Вряд ли можно надеяться, что он действительно выполнит нашу просьбу, какие бы заверения ни получила в Париже делегация. Теперь, когда Баллиол пребывает в ссылке, а Филипп занят собственными делами, я не сомневаюсь, что Эдуард нападет на нас в тот же миг, как только закончится перемирие. Чтобы противостать ему и иметь шансы на победу, нам нужен лидер, способный объединить силы наших баронов, лидер, чей авторитет не подвергается сомнению и не может быть оспорен другими. – Он собрался с духом и произнес: – Наша семья имеет право претендовать на престол благодаря брачному союзу. Сам король Эдуард признал его во время прений по выбору преемника Александра.
Покрывало дрогнуло, когда отец пошевелился.
– Нет, – прохрипел он.
– Я прихожусь Баллиолу племянником. Учитывая, что он беспомощно прозябает во Франции, а Брюс стал предателем, я – единственный законный претендент на трон.
Голос отца окреп.
– Законным наследником является сын Баллиола!
– Эдвард Баллиол не водил людей в битву и не пользуется таким доверием, как я. А ведь это я привел нас к победе под Лохмабеном.
– Ты говоришь о низложении короля!
Комин поморщился, когда отец схватил его за запястье.
– Я запрещаю тебе даже думать об этом, – хрипло прошелестел старый лорд. – Поклянись мне в этом!
Комин попытался высвободить руку.
– Это – лучшая и единственная надежда нашего королевства. Неужели ты этого не понимаешь?
Старый лорд отвернулся.
– Я отдал все, что имел, чтобы мой шурин взошел на трон. Я не позволю, чтобы все мои усилия пропали даром из‑за действий моего собственного сына! – Он обратил лицо к Комину, с такой силой сжимая ему руку, что костяшки пальцев у него побелели. – Мои грехи не окажутся напрасными! Ты слышишь меня?
– Грехи?
Глаза старого лорда закрылись. Слова с хрипом вырывались у него из груди.
– Я отправил своего человека за море, в Норвегию, с имбирным пряником для девчонки. Ею пожертвовали ради королевства – ради Баллиола. Ради всех нас!
– Ничего не понимаю, отец. Принцесса Маргарет умерла во время морского путешествия из Норвегии после того, как съела испорченную пищу. Отец?
Пальцы лорда Баденоха, стискивавшие его запястье, разжались. В горле у него заклокотало, он судорожно вздохнул, и наступила тишина. Комин поднялся, обуреваемый самыми разными чувствами, глядя на обмякшее тело отца. Но самым сильным ощущением, заглушившим все прочие эмоции, было несогласие.
Он подошел к двери и распахнул ее. Стоявшая в коридоре мать, которая о чем-то совещалась с управляющим, обернулась. Заметив выражение его лица, она испуганно поднесла руку ко рту, а потом прошла мимо него в спальню. Ее приглушенные рыдания затихли вдали, когда он сбежал вниз по лестнице. Ему хотелось вдохнуть свежего вечернего воздуха. Во дворе его поджидал Дунгал Макдуалл.
Комин обеими руками взъерошил волосы и привалился к стене.
– Он скончался. – Голос Комина дрогнул, когда он выговорил последнее слово.
– Мне очень жаль, сэр. – Капитан выдержал приличествующую паузу, после чего поинтересовался: – Вы успели поговорить с ним?
Комин запрокинул голову, глядя в темное небо, едва различимое в свете факелов на стенах. Ветер трепал баннер его отца. Он впился в него взглядом, медленно осознавая, что только что унаследовал титул лорда Баденоха, став главой самого могущественного клана в Шотландии.
– Сэр Джон?
Комин перевел взгляд на Макдуалла.
– Перед смертью отец дал мне свое благословение. – Он выпрямился, и ложь укрепила его голос, придав ему звучности. – Он так же, как и я, решил, что это – единственный шанс на лучшее будущее для Шотландии. Но я должен проявить себя. Мне нужна новая победа.
Макдуалл согласно кивнул, и Комин понял, что вопрос о лояльности бывшего капитана решен окончательно. После низложения Баллиола Макдуалл и его люди потеряли все. Кажется, стремление вернуть себе состояние оказалось сильнее прежних привязанностей и клятв в верности. И Комин умело сыграл на этом.
– Я хочу, чтобы ты созвал всех своих товарищей по оружию, всех, кто лишился наследства в Галлоуэе. Собери для меня армию, Дунгалл. Когда я заявлю о себе как единственном хранителе Шотландии и продемонстрирую свою силу, не многие рискнут выступить против меня.
– Вы можете рассчитывать на мой меч.
Взгляд Комина скользнул по белому льву на накидке Макдуалла.