Брови Дэймона удивленно изогнулись, когда я нависла над ним.
– Что ты?..
Но вот он уже отвечает мне, принимая мой ритм, и силуэт его тела начинает отсвечивать красновато-белым, а рука ложится на мои влажные волосы. До того, как ресницы Дэймона опустились, я успела заметить, что его глаза похожи на неограненные алмазы, и в них сквозило потрясение и благоговение, хотя на самом деле я толком не понимала, что делаю. Но, похоже, ему это нравилось – наверное, потому что он любил меня.
Потом мы лежали, глядя друг на друга, и молчали. Я проводила пальцем по его нижней губе, набираясь храбрости, чтобы спросить о том, что меня давно волновало.
– Почему ты ушел с ними, когда они появились?
Глаза Дэймона были закрыты, а лицо выглядело умиротворенным.
– Когда они вышли из леса, я мог слышать все, о чем они думали, чего хотели. То же самое произошло с Доусоном и Ди. Между нами мгновенно образовалась связь. И поначалу это просто захлестывало меня. Я хотел пойти с ними. – Помолчав, Дэймон открыл глаза. Наши взгляды встретились. – Казалось, я забыл обо всем, кроме них. Они стали всем.
Я даже не могла понять, как это.
– Ты и теперь их слышишь?
– Нет. Разве что тихое гудение где-то на заднем плане. – Дэймон помолчал. – Это не первый раз, когда происходило нечто подобное. Когда таких, как мы, собирается очень много, становится тяжело, потому что это похоже на миллион радиоволн. Поэтому нам никогда не нравилось образовывать колонии. Когда мы собираемся вместе в большом количестве, мы все оказываемся связаны и почти образуем одно целое. И оказываешься втянут в то, чего совсем не хочешь. Ты перестаешь быть индивидуальностью. Ты становишься частью целого. Но до того, как они пришли, я даже не понимал, что эта связь может быть настолько мощной.
– Но ты преодолел это, – напомнила я ему, потому что мне показалось, что Дэймон почти разочаровался в себе.
– Благодаря тому, что я чувствовал к тебе. То же самое помогло и Доусону, и, ясное дело, любому другому Лаксену, кто связан еще с кем-то, но Ди… – Он умолк, качая головой. – Те, кто пришел, отличаются от всех нас. Теперь-то мы это понимаем, и они… такие холодные. Ни сочувствие, ни сострадание им неведомо. – Он вздохнул, и по его телу прокатилась дрожь. – Я не помню своих родителей, но я не могу поверить, что они были такими. Наверное, мы стали другими, потому что жили рядом с людьми. Но отсутствие сочувствия и сострадания делает их опасными, Кэт. Пожалуй, куда больше, чем мы можем себе представить.
Когда я вела пальцем по подбородку Дэймона, он повернул голову и поцеловал середину моей ладони.
– Правда, и у них должно быть слабое место. У всего во вселенной оно есть.
Дэймон поймал мою руку, и наши пальцы переплелись.
– В каждой колонии есть Старейшина, который, по большому счету, руководит всей группой. Я знаю, что среди прибывших должен быть кто-то вроде… вроде сержанта. Их пчелиная матка. Устранив его, мы, конечно, не расправимся с остальными, но существенно ослабим их – ослабим их власть над другими Лаксенами.
Такими, как Ди.
– А у тебя есть какие-то соображения по поводу того, кто это может быть? – поинтересовалась я.
У Дэймона приподнялся уголок губ.
– Нет. Роланд это хорошо скрывал – теперь понятно почему. Все из-за Сади, он хорошо понимал, что с ней не стоит делиться такой информацией. Проклятая Сади. Я понятия не имел, что она Исток, но, подозреваю, она не единственная, кто притворялся, затесавшись в ряды Лаксенов.
Я нахмурилась.
– А еще кто?
– Я никогда этого толком не замечал, пока не ушел из колонии и не отправился за тобой. Странное дело: я никогда не доверял этому парню. Что-то с ним было не то, да и плел он что-то несусветное. Я вообще не понимал, о чем он говорит, и не мог соединить концы с концами, пока Арчер не объяснил мне, кто он. Это связано с цветом глаз. – Дэймон перевернулся на спину и медленно выдохнул. – Итан Смит.
Мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, кто это.
– Старейшина той самой колонии, откуда и ты?
Дэймон кивнул.
– У него точно такие же глаза, как у Арчера и Люка.
– Проклятье, – выдохнула я, а потом села, выпрямив спину и подобрав ноги. – Но если он Исток и если Истоки сыграли какую-то роль в том, чтобы доставить сюда остальных Лаксенов, у меня вопрос – зачем?
Дэймон взглянул на меня.
– Это вопрос жизненно важный, верно? Почему кто-то из Истоков хотел бы работать с Лаксенами?