Пушистый маг выворачивает наизнанку, сам собой раздался голос в голове. Так отвратительно… знать, что в твою голову сейчас кто-то залезет и станет смотреть. Перебирать твои воспоминания. Разглядывать и оценивать желания. Так мерзко, что даже страха нет.
— Тут что-то непростое, — задумчиво сообщил маг. — Лучше не рисковать.
Он протянул руку и прижал к Илиному лбу. Она еще увидела, что сам маг отодвинулся и стал поглядывать в сторону. Телька, наверное, уже разделась. 'Слава небесам, я этого не увижу', - равнодушно подумала Илия, проваливаясь в вязкую сонную темноту.
Она выпуталась из нее совершенно неожиданно. Там, где темнота расступилась, было лицо Кариена, его глаза теплого кофейного цвета и тихий голос.
— Что же ты творишь? — поинтересовалось видение, к шее прикоснулись пальцы и удавка тут же ослабла. — Ну так же нельзя…
А потом темнота стала сном.
Разбудил Илию стук.
— Можно, — негромко сказал знакомый голос. Глаза мгновенно распахнулись — окружающая комната словно из сна вышла. Зажмурилась и открыла снова — тоже самое. Бежевые стены и потолок, гладкий ковер на полу, прямо напротив, на стене — картина замка. Она уже и забыла, какой он красивый, как притягивает взгляд… Как будто и не прошло столько времени, Кариен сидел спиной за столом, похожим на тот, что был в его комнате, только раза в три больше и что-то быстро писал.
Дверь, спрятанная за опущенными портьерами глубокого пурпурного цвета открылась, пропуская незнакомого демона в воинском облачении. Он вошел, резко поклонился и уставился прямо на Илию. Кариен быстро оглянулся. Тут же отвернулся назад.
— Говори, она не опасна, она под клятвой.
Горло сразу заныло, Илия обхватила его рукой, но ничего не нашла. Удавки не было, боль быстро прошла, да и не боль это была, а только память о ней.
Пришедший неохотно подчинился.
— Саниши… насчет вашего приказа об измерениях колебаний стенок по периметру Сот — в одном из секторов обнаружен дакса. Уточните — там измерители тоже устанавливать?
— Дакса… дакса, — задумчиво вздохнул Кариен, крутя в пальцах ручку, которой только что писал, — да, и там тоже. Одна из стенок должна быть тоньше остальных, судя по перекосу природной силы… Нужно найти.
— Но…
— Даксу не бойтесь… Он вас не тронет. Не знаю, что он там делает, — Кариен вдруг резко оглянулся, окидывая Илию недовольным взглядом и почти сразу вернулся к стоящему у входа демону. — Еще узнаю… Но мешать он нам не станет. И нападать не будет, можешь всех успокоить. Иди, я сказал.
Пришедший согласно кивнул, будто и правду успокоился.
— Иди. Лейвию позови, — отрывисто приказал напоследок Кариен.
Буквально через несколько секунд в дверь залетела демоница.
Лейвия… Илия жадно ее рассматривала. Цвета пепла — кожа темнее, распущенные волосы светлее, приподнятый подбородок, уверенный взгляд, грациозная осанка. Отличного качества одежда, так подходящая к темным глазам. Вот кто был с ним рядом… исполнял все желания. Щеки непроизвольно покраснели. И тоска… опять эта странная тоска, будто удавка с горла переместилась ниже, к сердцу.
— Слушаю, саниши, — демоница присела в похожем на реверанс движении. Кариен уже рассматривал какие-то бумажки и голову не поднял. Тогда демоница быстро и сердито взглянула на Илию. Как кипятком окатила, Илия непроизвольно сжалась. С чего бы?
Хотя глупо было не заметить сразу. Илия посмотрела вниз — она сидела на единственной в комнате кровати и, судя по всему, кровать эта принадлежала Кариену. Приняла за игрушку… как противно, плечи передернулись, отгоняя подобные мысли, хотя давно уже было пора привыкнуть, что о ней первым делом думают самое плохое.
— Говорю, пока не забыл, — не отрываясь от бумаг, начал демон. На секунду поднял голову, кивая в сторону Илии. — Ее кормить три раза в день. Головой отвечаешь. Неси еду прямо сейчас. И меня, кстати, тоже нужно покормить. И еще, подготовь ей комнату.
— Но Саниши… сейчас нет свободных, я не…
— Меня не волнует, кого и куда вы переселите и потесните, — перебил демон, — я сказал, комнату. Все. Свободна.
Демоница молча исчезла в складках портьеры.
Илия не могла отвести взгляда. Кариен… не похож на себя прежнего, как будто другой… демон совсем. Резкий, даже жесткий голос. Какое-то высокомерное презрение к окружающим. Ведь раньше он не был таким. Или был? Что она о нем на самом деле знает?
Только то, что он ее первый мужчина.
И последний, нехорошо усмехнулся кто-то внутри. Теперь ею интересуются только подобные Паруччи.