Они спустились в зал мудрости, где никого кроме Элендила, сидящего, закинув ногу за ногу, в кресле не было. Он смотрел в одну точку и даже не повернулся к ним лицом. Его гложила ревность, она разрывала его изнутри, заставляяя сердце черстветь, как камень, делать необъяснимые поступки. За несколько тысяч лет, Элендил уже и отвык от этого чувства.
— Я созвал магистрат… — тихо проговорил он.
Мия и Кассель ничего не ответили. Они занял свои места в мягких удобных креслах, выбрав их поближе к камину. Зал мудрости уже отмыли от крови, труп Грина убрали. Теперь ничто не напоминало о случившейся утром трагедии.
Первым появился в зале Тори. Заскрипела дверь, ведущая прямо из замка в подземелья гномов, и появился маленький крепыш, заросший рыжей бородой до самых глаз, которые были мокрыми от слез. Он тяжело прошагал к своему месту и спросил недовольно:
— Что за срочность? Умер еще кто-то? Или сбежал? Мне пришлось бросить своих людей. Мы хотели попрощаться с погибшими по нашему обычаю…
— Соберись, гном! — недовольно бросил Элендил. — Твои подданые и сами сбросят твоих карликов в каменную шахту. Сейчас есть дела поважнее…
Тори из рода Торианов бросил на эльфа недовольный взгляд, хотел ответить что-то резкое, но осекся.
— А где Миранда, Иден? — вместо колкости спросил он.
— Я здесь! — двери Черной Гавани открылись и в зал быстрым шагом вошел Иден. — Собрание магистрата без магистра — это очень интресно…
— Значит осталась Миранда… — удовлетворенно заметил Тори, надеясь успеть к прощанию со своими братьями.
— Миранды не будет, — Мия повернулась от огня к совету и пояснила, когда все расселись по своим местам, — час назад она напала на меня в моих покоях, желая убить. Мне пришлось отвечать и…
Тори с Иденом переглянулись. Гном заметил в руках Касселя волшебный жезл. Нахмурился.
— Ты убила ее, а потом посвятила его? — кивнул он на Родрика.
— Штурмовика? — изумился Иден.
— Он теперь такой же отступник, как и мы.
Она кивнула парню и тот закатал рукав до локтя, обнажив татуировку с драконом.
— И еще и наделила магической силой совета… — обреченно кивнул Иден.
— Именно поэтому я и собрал магистрат, — встал со своего места эльф, — это нарушение устоев, это преступление перед Черной гавнью, перед нашими людьми, перед всеми отступниками! — напыщенно произнес он.
— Я бы не говорил так пафосно… — пробормотал Тори назло эльфу.
— А как бы ты говорил? — резко повернулся к нему эльф.
— Девочка влюбилась. Любовь вскружила ей голову, — пояснил гном спокойно, — в итоге мы имеем еще одного члена совета магистрата.
— Этому не бывать! — взревел король лесных эльфов.
— А кто дал право тебе решать?! — вскочила со своего места Мия. — Магистр наш сбежал, Миранда убита, совету Черной Гавани требуется новый рукводитель…
— Уж не себя ли ты хочешь предложить? — удивился Иден, и Мия тут же осеклась. Он вовсе не хотела брать на себя ответственность за целый народ, просто ей надо было защищаться, а сир Барк в детстве учил, что лучшая защита — это нападение.
— Нет… — смешалась она. — Просто нам нужен новый лидер. Лидер не тот кто себя сам назначил, — он метнула уничтожающий взгляд на Элендила, а тот кого выберет совет.
— Девчонка дело говорит, — кивнул Тори.
— И есть кандидатуры? — ехидно осведомился эльф.
— Есть! — двери в зал мудрости неожиданно распахнулись, а за ними стоял…Никто не стоял за ними, только сидел черный каменный кот. Магистрат удивленно осмотрелся по сторонам. Родрик вытащил свой жезл, но вокруг попрежнему никого не было.
— Не туда смотрите, — голос исходил из кота! Он сделал несколько плавных шагов и прошел к пустующему креслу Василевса. К месту, которое всегда занимал магистр Черной Гавани, — Да, с вами говорит кот… — недовольно проговорила статуя человеческим голосом. Для Касселя было уже удивительно, что она ходила, а теперь еще и разговаривает…Он расстерянно смотрел на кота, который, свернувшись клубком, спокойно лег на кресло.
— Ты кто? — настороженно спросил Тори, уже приготовившись одним ударом топора расколотить статую.
— Это долгая история… Но Элендил и Ты Тори из рода Торианов меня прекрасно знаете! — проговорил с хрипотцой кот. Все-таки связки кошачьи были мало предназначены для членораздельной человеческой речи. Эльф и гном переглянулись. — Меня зовут Антоний.
— Не может быть… — охрипшим враз голосом прошептал Элендил, не сводя глаз с кота.