Потом она взглянула на часы, стрелки которых показывали полдень. Время за разговором пролетело незаметно. Им столько всего надо было друг другу рассказать и донести, что они не заметили стремительного бега часов.
— Засиделись мы что-то, — сказала мать Рода, убирая чашки со стола, — мия встала ей помочь, но женщина остановила ее, — нам с мужем необходимо связаться с нашим подпольем и все рассказать о вас. На это потребуется время, да и вам лучше отдохнуть с дороги. Роду и Элендилу я постелю в комнате сына. Мия, ты можэешь занять нашу спальню. Все равно раньше позднего вечером нам не удасться вернуться. Отдыхайте, набирайтесь сил!
— Спасибо, мам! — поблагодарил ее Родрик.
— Мы боремся вместе за наше будущее, — грустно улыбнулась Ксатерия, с любопытством поглядев на Мию, разом покрасневшую от внимания женщины.
Через пять минут все встали из-за стола. Родрик с наслаждением упал на свою кровать, такую мягкую и родную, заправленную пахнущими свежим простынями. Элендил примостился на узком диванчике. Сон не шел, хотя еще пару минут назад Кассель был готов валиться с ног от усталости. Входная дверь скрипнула и закрылась. Это родители ушли к своим подпольщикам. Надо же, партизаны! Изумился Род, глядя в потолок. Никогда он не представлял, что его инженеры родители станут бомбистами и подпольщиками. Он представил свою мать с бластером и в полном комплекте штурмовика ВКС. Улыбнулся. Более нелепой картины представить было тяжело. Ксатерия была всегда эталоном красоты, легкости и доброго нрава, но никак не суровым солдатом-десантником. По крайне мере, такой ее помнил Родрик. Парень закрыл глаза, попробывал посчитать до ста, но мысли роились в голове, как пчелы в улье, мешая мозгу выключиться и отдохнуть. Он тяжело вздохнул и поглядел в угол комнаты на Элендила. Тот тихонько посапывал, подложиво руки под щеку.
Родрик тихо встал с кровати. Предательски скрипнули пружины, эльф повернулся на другой бок, но не проснулся. По крайне мере так надеялся Родрик. Открыл двери, выскользнув из спальни, не заметив устремленного себе в спину ненавидящего взгляда короля Элендила.
Прошел по коридору к спальне родителей. Дверь была приоткрыта, оставляя для любопытного глаза небольшую щелочку. Кассель прислонился к ней, увидев, как к нему спиной в легком пеньюаре из запасов Ксатерии сидит у туалетного столика Мия. Она расчесыала свои длинные волосы, волнами струящиеся с плеч. Лицо ее, отражающееся в зеркале, было задумчивым и немного отрешенным. Она была настолько прекрасна, что захватывало дух.
— Можешь войти, — неожиданно проговорила девушка, отворачиваясь от зеркала, глядя прямо на дверь, чем привела в смущение Касселя, ощутившего себя пятиклассником, который подглядывал за девочками в раздевалке и был обнаружен.
— Я…я…шел мимо, думал узнать не надо ли чего! — Родрик сделал шаг в комнату, прикрывая за собой двери.
— Я так и поняла… — Мия встал с небольшого мягкого пуфа и прошла к Касселю, у которого закружилась голова при виде ее загорелых ножек, тонкой талии…Глаза помимо воли скользнули выше, обнаружив под легким пеньюаром небольшую привлекательную грудь, свободно чувствующую себя под шелковой тканью.
— Ты извини… — голос предательски дрогнул. Губы пересохли, он не знал, что говорить, что делать. В голове сердце бешено бухало церковным набатом.
— Тсс! — Мия сделал еще один шаг, оказавшись почти вплотную к Касселю. Он ощутил тепло ее тело, запах бархатистой кожи. Сил себя сдерживать больше не было, да и не хотелось. Он с бешеным желанием впился ей в губы жадным поцелуем, схватив ладонями за лицо. Она ответила, не оттолкнула, постепенно увлекая его к кровати. Срывая с себя одежду они торопились, словно через пару часов рухнет весь этот мир. Он покрывал ее лицо поцелуями, спускаясь все ниже и ниже, доводя ее до сумашествия, а когда коснулся ее внизу, у самых бедер, то услышал длинный стон наслаждения. Они с головой окунулись в этот непроглядный туман любви, наслаждаясь друг другом, как последний раз в жизни, понимая, что следующего шанса жизнь им может не предоставить.
ГЛАВА 14
Роберт спустя столько лет был, наконец-то, счастлив. Впервые за свою долгую, но интересную жизнь, он просыпался с улыбкой на губах. Годы подле Барона-инквизитора канули в лету. Теперь он мог выбирать с кем и во сколько пить утренний кофе, а потом самостоятельно планировать свой день по своему усмотрению.
Сегодня он решил посвятить все свое утро отцу. Он так долго и так сильно мечтал об этом, что не верил тому, что Василевс рядом. У него можно попросить совета, к нему можно обратиться за помощью, вместе порадоваться замечательному утру, строить планы. И это была не призрачная голограмма, а живой настоящий отец.