— Прошу внутрь! — сир Роберт указал на дверь. — Церемония присяги начнется через пару минут.
Горан и Лиана зашли в огромный зал, сверкающий позолотой и хрусталем. Внутри яблоку негду было упасть, стоял шум, будто в расстревоженном пчелином улье. Люди улыбались друг другу, стояли парами, а где и целыми компаниями, между этой толчеи людей, сильных мира сего, сновали официанты с подносами, наполненными бокалами с дорогим тартским вином.
Сердце девушки забилось от чувства чего-то удивительного, прекрасного. Она посмотрела на выскоий потолок, украшенный изысканной лепниной. На потолке висела огромная хрустальная люстра, выполненная в виде подсвченика из тысячи свечей. Такой красоты она нигде и никогда не видела. Кто-то задел ее плечо, и она смущенно опустила глаза в пол.
— Надеюсь торжество вам понравится, — задевший ее оказался Василевсом. Он поклонился и занял место чуть дальше.
— Итак, дамы и господа! — на сцены вышел распорядитель праздника. — Верховный правитель Этериуса сир Роберт!
Зазвучала бравурная музыка, ударив по ушам маршевыми аккордами. Двери в зал распахнулись. Появился сир Роберт в мундире отца святой инквизиции. Раздались громовые апплодисменты. Он бодро вошел на сцену, усевшись в большое кресло, стоящее посередине. Лиана смотрела во все глаза, надеясь запомнить этот момент, как можно лучше, уверенная, что при жизни другой присяги уже не будет. Прошлый Верховный правил со времен самого Краха.
— Дамы и господа, прошу наместников подняться на сцену.
Веренницей группа мужчин стала пробираться сквозь сплошное людское море к сцене. Перед ними расступались, давая дорогу, образуя живой коридор. Лиана увидела, как ее муж идет третьим этой импровизированной колонне. Гордость наполнила ее сердце. Девушка затрепетала от волнения.
— Именем Четырех богов, — продолжил распорядитель праздника, когда все наместники заняли свои места, напротив сидящего Роберта, — именем свободных людей планеты Этериус, всей нашей галактики и планет вассалов! — упавшие на колено перед Верховным, мужчины стали повторять за ним слово в слово. — Клянемся, соблюдать права и свободы граждан империи. Четко выполнять указания Верховного, вечно и преданно служить делу и идеалам государства! Перед лицом четырех Богов, клянусь, не изменить этой клятве, даже под страхом смерти!
— …Даже под страхом смерти! — басовитым хором повторили наместники и встали с колен. Раздались апплодисменты. Роберт подошел к каждому и поблагодарил.
— А теперь, просим гостей немного повеселиться и отдохнуть, пока Верховный проведет небольшое совещание с наместниками.
Муж Лианы Тора вместе с остальными удалился куда-то в задние комнаты театра оперы и балета. Она осталась одна. Бокал шампанского в руках опустел. Она с грустью посмотрела на него, ища глазами официанта.
— Вы очаровательны, Лиана, — мужской голос за спиной прозвучал неожиданно, девушка дернулась испуганно, апотом увидела улыбающегося Василевса, держащего в руках два бокала шампанского. Один он вежливо протянул ей. — пускай вам говорят это ежесекундно, но это именно так…
Она улыбнулась, справившись с собой.
— Спасибо за комплимент…ээ…Барон?
— Можно просто Василевс, — бывший магистр Отступников вежливо поклонился., — вы первый раз в столице?
— Я родом из Этериуса. Моя мать и отце живут здесь… — хмель ударил Лиане в голову. Она уже не с испугом и неприязнью ловила жадный раздевающий взгляд мага. Это было приятно, потянуло на подвиги.
— Значит вы не раз были в этом замечательном месте? — Василевс обвел рукой с бокалом шампанского зал.
— И не два… — улыбнулась Лиана. Улыбка вышла совсем уж фривольной и двухсмысленной.
— Видите ли, я человек на Этериусе новый, — начал Василевс, — много не знаю. Может проведете мне небольшую экскурсию?
— С удовольствием, но мой муж… — начала Лиана.
— Ничего страшного! Ваш муж еще часа полтора будет занят, а к его выходу мы вернемся с экскурсии…Мой сын любит проводить долгие совещания! — Василевс тяжело выдохнул, борясь с нахлынувшим на него желанием.
— Тогда в театре есть прекрасная галлерея картин, — Лиана указала на двери, противоположные тех куда ушли наместники. Маленькое любовное приключение, твердила она себе, объясняя голосу разума, который еще взывал к хозяйке, что все это на благо их семьи.
Василевс пропустил ее вперед. Туго обтянутые шелком бедра сводили его с ума. Лиана чувствовала, как жадный взгляд василевса раздевает ее. Они не дошли до галлереи совсем чуть чуть. В одном из темных коридоров бывший магистр обнял ее сзади и положил свою ладонь ей на грудь. Она вздрогнула и поптыалась несмело высвободиться.