Этим вечером она, оглядев Черный замок, раздав всем указания, только собралась посидеть с историей магии за чашкой горячего крепкого кофе в зале мудрости, как внутри что-то екнуло. Сердце подозрительно сильно заныло, а потом ее тряхнуло, как в эпиллиптическом припадке. Она упала из кресла на пол, раскроив локоть до самой кости, но не замечала ни боли ни бегущей крови. На голову неожиданно опустилась непомерная тяжесть, виски сдавило прессом, и Ариана, не выдержав, закричала от боли во весь голос. Ее выворачивало наизнанку, а сердце билось так быстро, что было готово выпрыгнуть из груди.
На крик среагировал Тори. Его кабинет в подвалах Черного замка, как раз находился недалеко от двери в зал мудрости, услышав панический крик Арианы, он сразу же рванулся на помощь.
Девушка лежала ничком на полу. Из разбитого локтя текла кровь, платье безнадежно испорчено, глаза широко открыты и смотрят в одну точку. Не зная, что делать, Тори заметался. Он был магическим существом, но природа, будто в насмешку, обделила его способностями использовать эту таинственную силу. Заклятие наложено на Ариану или что-то другое? Гном не знал…
Он попытался поднять голову девушки, но та безвольно упала обратно, стукнувшись затылком об пол. Тори ругнулся и легонько похлопал девушку по плечам. Она не отзывалась, будто погрузившись в транс. Тори сорвал с себя кожаную куртку, на лоскуты порвал нижнюю рубаху и начал перевязывать разбитый локоть. То ли от боли, то ли от того, что гном переворачивал ее довольно бесцеремонно, Ариана застонала.
— Сейчас, моя хорошая, — шептал он, останавливая кровь, — потерпи чуток…
Конечно, надо было бы сходить за Иденом, но Тори почему-то боялся оставлять девушку одну в таком состоянии.
— Тори… — пересохшими губами простонала Ариана. — Пить…
— Секунду.
Гном бросился к журнальному столику, на котором примостился графин со свежей водой. Набрал в рот воды и выплюнул все на Ариану. Та по-кошачьи фыркнула и отряхнулась, приходя в себя. Замотала головой, словно скидывая с себя оцепенение.
— Я просила пить! — проговорила она уже отчетливее, только гглаза оставались грустными и печальными.
— А я… — Тори опомнился и поднес ей графин к губам. Дочь короля эльфов сделала несколько глотков и поперхнулась.
— В горле, как наждаком продрали, — пожаловалась она, попытавшись встать с пола, но оперевшись о разбитый локоть, ойкнула.
— Что стряслось? — взволнованно спросил Тори. — ты кричала, как сумашедшая! Я перепугался, что на замок снова напали…
Ариана боковым зрением заметила лежащий у его ног боевой топор.
— Сначала боль в груди, а потом тяжесть в голове, словно мне опустили туда каменный блок. Перед глазами промелькнула вся жизнь…
— Твоя? — почему-то спросил Тори, нахмурившись.
— Отца, — непонимающе буркнула Ариана, все-таки усаживаясьв кресло.
— И давило на голову? — уточнил гном.
— Да! — рявкнула дочь короля лесных эльфов, не понимая к чему такие расспросы.
— Что ты видела в виденьи?
— Какая разница?! — вскинулась Ариана, баюкая больной локоть, завязанный тряпицей.
— Это очень важно, Арианочка, — попросил тори из роджа Торианов, — поверь это очень важно…
— Я плохо помню! — буркнула девушка, разматывая тряпицу. Коснулась разбитого локтя тонкими пальцами. Алое мясо начало забираться корочкой, а потом эта корочка кусками отпадать. Ариана ворожила. Через секунды на месте раны была лишь новая розовая кожица и ни намека на травму. — Так-то лучше…
— Ты говорила, что видела своего отца…А потом у тебя резко начало давить на виски? Правильно?
— Да…
— Пожалуйста, вспомни это видение!
— Я видела улицу. Не нашу …С незнакомыми домами и серыми высокими заборами. Была ночь, но светло как днем. Светили эти…как их?
— Прожекторы? — подсказал Тори, все больше хмурясь. Он начал догадываться о случившимся, но не мог до конца поверить в произошедшее.
— Да, такие, как враги устанавливают на скрайдеры. Отец бился с кем-то. Его лицо я не видела, но чувствовала, что у него уже кончаются силы. Папа развернулся, хотел бежать…У него точно был шанс…По крайней мере он так думал, а потом…
— Что? — тихо спросил Тори.
— Не помню… — уперлась Ариана, задумавшись.
— Вспомни!
— Отец обернулся, — девушка прикрыла веки, пытаясь напрячь память, — глаза…перед ним были чьи-то глаза. Кто-то был позади него, кого он не видел в горячке боя…