Пот усмехнулся, но все-таки еще раз оглядел лестницу. Никого не было.
— Ты понимаешь, что Кид, этого так просто не оставит? — спросил он, закрывая за собой дверь. Так хотя бы создавалась иллюзия тепла и домашнего очага. Маленькая лампочка под самым потолком, забранная решеткой еле светилась, мешая разглядеть собеседника. Кассель лежал на нарах, закинув руки за голову, мысленно проверяя свой организм. Ничего ли в нем не поломалось во время стычки с Кидом, но нет, все вроде бы цело, только плечо ныло.
— Понимаю, Пот! У нашего королька очень болезненное самолюбие. И к тому же, не думаю, что он забыл от кого получил табуреткой по голове… — они тихо засмеялись.
Дверь скрипнула, прервав их смех. На пороге стоял Грин. Он где-то умылся. Да и выглядел немного бодрее, чем во время схватке в большой зале.
— Где ты был? — спросил его Пот на правах старого друга. На секунду им с Родриком показалось, что Грин замялся, не зная, что ответить, но всего лишь на секунд.
— Меня Шлифан заставил прибраться в столовой…
Он лег на свое место и стал смотреть в потолок. Родрик поймал удивленный взгляд Пота, но глазами показал, чтобы он друга не трогал. Пускай полежит, отдохнет. У Касселя в голове звучали его надрывные слова о тех условиях, в которых им приходится выживать и что он лучше выбрал бы смерть, чем такую жизнь. У каждого человека есть предел прочности, когда он ломается под грузом внешних обстоятельств. У всех он разный. Родрик боялся, что такой предел у Грина уже наступил.
— Надо немного вздремнуть, — как можно беспечнее сказал он, повернувшись спиной к друзьям. — Если слова Шлифана о дополнительной смене правда, то нам понадобятся силы. Пот согласно что-то буркнул, и через минуту по всей камере раздавался его молодой могучий храп. Грин ворочался на одном месте и никак не мог уснуть, мешал Родрику.
В голове крутилась неотступно мысль, что еще несколько дней назад он был довольно успешным человеком на Этериусе, с большим будущим, а теперь он заключенный в Ледяном Остроге. От такой несправедливости хотелось взвыть, но он гнал от себя эти мысли, боясь, что рано или поздно они могут привести его к тому, к чему сегодня пришел Грин, что лучше умереть, чем так жить, а Кассель был уверен, что не будет просто так ходить и жаловаться. Характер не тот. Он просто найдет штырь и разобьет свою голову об него, а этого делать еще пока никак нельзя. Он обязан вырваться отсюда и отомстить. Отомстить всем, всему миру, который так несправедливо с ним обошелся и в первую очередь Лиане. Предательства он ей простить так и не смог. С этими мыслями он и задремал, провалившись в глубокий сон.
Проснулся он от толчка в плечо. Его тормошил Пот, стоявший над ним своей нескладной фигурой, как памятником гоблину.
— Что случилось, Пот? — он с трудом вернулся в реальность, продрав заспанные глаза. Сон не отпустил его, потому он соображал довольно туго. Не в пример Поту, который встал видать довольно давно. — Где Грин?
— Грин нет, может до ветра пошел, а может еще куда, — пожал плечами Пот, — я вот что подумал…Кид так просто это все не оставит. Он обязательно попробует отомстить. Так, что лучше тебе не спать на своем месте, да и двери не мешало бы запереть.
— Что за ерунда? — Родрик протер глаза и присел на нарах, опершись о холодную, в мелких кристалликах льда стену.
— Это не ерунда! — возразил Пот. — Я знаю таких, как Кид. Я вырос на улице среди них. Он попытается убить тебя!
— За убийство в Ледяном Остроге полагается электрический стул, — поморщился Родрик, — не думаю, что здоровяк горит желание посидеть на нем.
— Он сам конечно нет, но вот кто-то из его дружков вполне может! — с жаром проговорил Пот. — Я лежал и думал…
— Кажется, ты слишком много думаешь, дружище! — улыбнулся Кассель, похлопав по плечу товарища.
— Закрыть двери и поменяться местами! — повторил упрямо Пот.
— Грина нет, и дверь запереть мы не можем. А насчет мест…может у тебя не так жестко спать, как на моих нарах, — Родрик все это считал полнейшей ерундой и согласился поменяться только ради того, чтобы Пот от него отстал и дал поспать еще хотя бы полчаса. Он уже успел узнать этого увальня довольно хорошо, если ему что-то втемяшивалось в голову, то он упирался, как баран, и гнул свою линию.
— Хотя бы это, — недовольно буркнул Пот, умащиваясь поближе к стене на нагретых нарах Родрика.
Кассель же прошел к месту Пота. С сомнением поглядел на сколы и трезщины в досках. Да уж, подумал он, такое место, даже ради спасения своей жизни сложно выбрать, как спальное. Ни одну занозу загоню, пока приноровлюсь спать. Однако, вопреки своим мыслям снова задремал.