— Ты куда? — сонно проговорила она.
— Мне надо… — не зная, как объяснить свое желание, она шагнула за дверь, оставив в одиночестве дочку эльфийского короля.
Спустилась вниз из своих покоев на первый этаж, потом через потайную дверь в подвалы и подземелья страны гномов. У дверей камер стояли двое бородатых молодцов Тори. Они тут же скрестили длинные алебарды, преграждая ей путь.
— Не велено… — хором проорали они.
— Мне можно!
— Не велено! — гном были непреклонны.
— Мне надо видеть пленных…
— Тут только один из них! — не изменив каменное выражение лица, пояснил один из гномов.
— Как один? — возмутилась Мия. В сердце что-то подозрительно испуганно екнуло.
— Того ушибленного держат взаперти в Зачарованном лесу у этих длинноухих, — доверительно прошептал ей второй, — говорят, что он без сознания, а эльфийки его лечат.
— Спасибо!
Она быстрым шагом побежала прочь из подземелья. Быстро наверх через зал мудрости, потом по лестнице к двери, ведущей к эльфам. Прошептала заклинание. Лепестки и стебельки диковинных растений распустились, освобождая дверь. Она толкнула ее и оказалась на изумрудно-зеленой поляне. Чуть в стороне высился своей черной громадиной Зачарованный лес. Навстречу ей уже шла эльфийка Риана, обучающая ее когда-то науке врачевания.
— Что ты хотела, дорогая моя? — грудным голосом спросила женщина эльф.
— Мне надо увидеть пленного…
— Он без сознания, Мия.
— Мне надо… — почти заплакав, прошептала девушка. Риана взглянула на ее упрямо поджатые губы, нахмуренный лоб и плачущий голос. Поняла, что она не отступит.
— Пойдем… — позвала она ее и повела куда-то через луг вглубь Зачарованного леса.
Мия последовала за ней. Зачарованный лес поражал своей красотой. Насквозь его пересекали длинные ровные мощеные аллейки. Деревья были аккуратно подстрижены, трава покошена. По полянам золотилось разнотравье. Над головой с ветки на ветку перепрыгивали белки, щебетали птахи. Шелестели на пригорках, прижимая длинные уши, зайцы. Воздух был чист и свеж. Мия вздохнула полной грудью. Тепло разлилось по телу, так было всегда, когда она приходила в этот удивительный мир растений и животных.
— Он здесь… — Риана указала рукой на огромный дуб, позади которого на подстилке из еловых лап спал Кассель. — У тебя ровно пять минут…
С этими словами мудрая эльфийка удалилась куда-то в гущу Зачарованного леса. Мия растеряно замерла над Родриком. Тот лежал, прикрыв глаза. Дыхание его было спокойным и умиротворенным. От ушибов и ран не осталось и следа. Длиннополая эльфийская рубашка смотрелась на нем немного диковинно и несуразно. Мии почему-то показалось, что мундир штурмовика ему больше к лицу. Она присела рядом и неожиданно для себя, подчиняясь минутному порыву, провела по его щеке своей ладонью. Отросшая щетина немного кололась, но кожа под ней была мягкой и теплой. Девушка улыбнулась. Пухловатые чувственные губы парня были немного приоткрыты. Ей вдруг захотелось поцеловать их. Подчиняясь минутному порыву она наклонилась и коснулась их. Вскочила и отбежала от лежащего Родрика в сторону.
— Дура! Набитая дура! Что ты хотела от этой встречи? Для чего она тебе? — кажется, она произнесла это вслух. Позади нее раздался треск веток и тихий хриплый со сна голос.
— Иногда, не принц целует принцессу, чтобы оживить, а совсем наоборот…
Мия резко обернулась и увидела пытающегося подняться Касселя. Он еще придерживал свою травмированную руку, но держался довольно-таки бодро, улыбался. Из просто покрасневшей Мия стала пунцовой.
— Я просто хотела…Хотела…Хотела узнать возможно ли вас допросить… — нашлась наконец-то она.
— Если это пытки отступников, то я готов молчать до конца своей жизни, — улыбнулся Родрик. Улыбка его показалась Мии очень милой, хотя и болезненной, почти вымученной.
— Как вы себя чувствуете?
— Ты… — поправил ее Кассель.
— Как ты себя чувствуешь?
— Могло быть и лучше, да и бывало…Сколько я провалялся без сознания?
— Мы захватили вас вчера….
— Тебя.
— Тебя…
— Если мы здесь, мирно беседуем, то армии Этериуса больше не существует? — Родрик озадаченно потер лоб.
Мия лишь пожала в ответ плечами. Она не хотела говорить об этом. Слишком еще живы в памяти воспоминания, когда в нее стрелял из бластера ее собственный отец. Кассель, будто почувствовал, что это тема для девушки неприятна, быстро перевел ее на дргое…
— Что со мной будет?