— Слушаюсь, — глухо проговорил Колиньи. Вид у него был довольно подавленный.
— Полагаю, что предстоят серьезнейшие объяснения, и более того — неприятности! Делом «Монах» занимается теперь будет сам. Вы меня понимаете?
— Да… — Не сговариваясь, отозвались все трое.
— Чем еще вам можно помочь?
— Очень желательны подвижные патрули внутри дворцового комплекса. Хотя бы еще десяток.
— Обещаю! Но запомните у вас срок до вечера!
— Ваша светлость, я должен еще раз заявить: Это не реальный срок. Мы настоятельно…
— Не надо мне это повторять! — В голосе председателя особой коллегии почувствовалось раздражение. — Я все понимаю… Но обстоятельства вынуждают… Ваши соображения по делу «Монах» в настоящий момент? Что думает Вальдек? Согласен ли с вами его телохранитель?
— У нас мнение единое, и за последние три часа оно не изменилось. Мы полагаем, что возьмем его сегодня или завтра.
— Завтра — исключается! В нашем распоряжении только сегодня, и ни часом больше!
— То есть, как исключается?! Мой господин, мы категорически возражаем! Надо объяснить…
— Кому разъяснить, кому?! — даже не закричал, а взорвался негодованием Франческо Бастиани. — Сегодня же! Вы не представляете всей серьезности ситуации!.. Никакие отсрочки недопустимы! Жизнь императора под угрозой. Если случиться самое непоправимое, то нас просто не станет. Мы обязаны принять все возможные и невозможные меры, подчеркиваю — невозможные!
— Нужно выйти на наследника. — Чезаро Вальдек оторвался от своей писанины и чуть улыбнулся. Воцарилась абсолютная тишина…
— Он даст разрешение и поможет действовать во дворце. Могу с достаточной долей уверенности сообщить точную дату покушения.
— Поведай. — Очень проникновенно произнес лорд, холодея внутри от чувства непоправимости.
— Это случиться в течение ближайших двух дней. Император созывает конклав самых влиятельных священников империи для создания своей карманной церкви и выборов собственного высшего церковного совета…
— Как это связано? — Всесильный лорд никогда не был силен в теологии и был абсолютно не набожным человеком.
— Император хочет выбрать своего патриарха и объявить его истинным наместником Единого. Его смерть до этого события самый лучший вариант для святого престола в Хараге.
— Но смерть доверенного епископа разве не сорвала планы императора?
— План императора может сорвать только смерть императора. — Закруглил диспут шедевральным афоризмом председатель особой коллегии.
Продолговатые тени от резных решеток на окнах императорского дворца вытянулись почти до середины пешеходных дорожек, засыпанных крошкой белоснежного мрамора. Стоило солнцу, наконец, достичь макушки лучезарной башни дворца, прозванной в народе утренней, как дворец словно встряхнул оковы сна и ожил.
Редкая, для этого раннего времени, стайка служанок неспешно проскользнула по дальней тропинке сада и двое стражников с интересом успели рассмотреть стройные фигурки девушек. Прежде чем вздрогнули от неожиданности. Причем оба сразу.
Силуэт проверяющего, затянутого в свои могучие доспехи рыцаря — храмовника возник совершенно неожиданно. Раз и он уже вопросительно смотрит на бравых гвардейцев. Те успели только привычно взять на караул, но молча. Говорить особого смысла не было. Их парадные щиты и боевые копья стояли прислоненные к бортику фонтана, что было грубым нарушением необременительной караульной службы во внутренних покоях дворца, отделяющих территорию малого двора от основного комплекса дворцовых зданий.
— Обстановка? — Грозно спросил рыцарь.
— Без происшествий!
— Посторонние?
— Не замечены!
— Повнимательней! — Озабоченно бросил храмовник и отправился дальше во внутренние покои императора.
— Слушаемся ваша милость. — Гвардейцы поспешили согнуться в поклоне перед ним, прекрасно понимая, что только что избежали наказания. И на фоне такого облегчения мысль, о том, что они так и не спросили пароль, показалась им незначительной.
Змей миновав последний пост охраны, поспешно принялся срывать тяжелые и неуклюжие рыцарские доспехи. Умение манипулировать людьми и его богатый опыт диверсанта вновь позволили максимально скрытно проникнуть в самое сердце дворца. Туда, где жил император и его ближние.
Шесть клятых дней дались наемнику очень тяжело. Он был вынужден прятаться по подвалам и подземным лазам, деля территорию с крысами и тараканами. Спал он урывками, так же ел и пил. Но повторять ошибки и лезть наобум в императорский дворец наемник не собирался. Потеряв почти неделю, он подготовился и сейчас был практически готов к выполнению намеченного. Безумно было жаль биокомпьютера, но энергия иссякла и способа зарядить его здесь в Столице, Евлампий не знал.