Как ни странно это выглядело, но в этот утренний час перед дверью покоев наследника стражи не было. Трое гвардейцев зарезанных им при входе на этаж были не в счет.
Легонько постучав, Змей, дождавшись, когда дверь начнет приоткрываться рванул ручку на себя и проскользнул в покои. Чуть толкнув полуобнаженную служанку, ожидавшую кого угодно, только не вооруженного наемника, он аккуратно закрыл за собой дверь.
Оцепеневшая от ужаса девушка, беспомощно смотрела, как Змей не только задвинул задвижку, ну и небрежным жестом согнул ее вбок, наглухо исключив возможность ее открыть.
— Здравствуйте. — Змей решил поздороваться, осматриваясь в покоях наследного принца. Кроме служанки так неосмотрительно открывшей дверь в покоях за письменным столом сидела вторая, не менее обворожительная нимфа и удивленно рассматривала наемника. Сам принц стоял у камина. Он видно что-то надиктовывал, и теперь все отлично поняв, напряженно смотрел, пытаясь сообразить, как действовать.
Еще одна девушка, несомненно, исполнявшая в этот день роль подруги наследного принца испуганно пыталась завернуться в полупрозрачные покрывала, которые ни как не скрывали великолепие ее фигуры.
— Как это неосмотрительно, ваше высочество, оставаться без хороших телохранителей.
— Хорошие телохранители всегда в цене. Я так понимаю, вы и есть тот самый монах, убийца и ставленник Харага?
— Тот самый и есть. Я полюбопытствую… — И Змей чуть сместившись к столу, не снимая руки с эфеса меча, взял свободной рукой рукописный текст.
«Глубокий религиозный кризис рожденный, не как думают многие, необдуманной политикой императора, на самом деле произошел из-за социальных сдвигов, происходивших в недрах нашей империи. Социальное недовольство переплеталось с движением фанатичных, религиозно настроенных масс. Попутно имущие классы, наплевав на явные признаки брожения умов, даже не задумались над вопросом, как возможный раскол внутри церкви может поставить империю на самый край пропасти. Я решительно говорю о необходимости установления единства церкви, уничтожения даже намека о двоепапстве…»
— Кому письмо? — Достаточно резко спросил Евлампий, отметив, как дернулись уголки губ принца.
— Аббату фамильного монастыря. — Пролепетала писарь и зарделась от страха и смущения.
— Ваше высочество сочинял сам? Недурственно, для будущего императора…
— Зачем ты сюда пришел? — Принц в отчаянии обвел глазами свои покои, но здесь не было даже приличного ножа, не говоря о более серьезном оружии.
— Попробовать объяснить, что вам, как будущему императору, выпал редкий случай повернуть ход мировой истории. — Наемник плавно приблизился к окну, давая понять, что попытаться выпрыгнуть или позвать на помощь не удастся.
— То есть? — Принц с трудом заставил себя вслушаться в слова убийцы.
— Разумеется, и до вас были правители, обладавшие значительным политическим могуществом, но у них не было универсальной идеи. Объединить идею величия империи и идею единой церкви в особую религиозно политическую идеологию. Надеюсь, сочетание великой идеи и великой власти позволит вам сделать нечто больше чем просто государственную реформу.
— А мой отец? — Принц с ужасом начинал понимать смысл монолога наемника.
— Он не справился. Сегодня я низложу его…
— Тварь! — Принц не выдержал и бросился на наемника. Получив резкий, выверенный встречный удар, а точнее налетев всей своей массой на кулак Змея, принц рухнул навзничь, угодив в глубокий нокаут.
— Переложите его на кровать. — Змей бросил свиток на письменный стол и уронил на пол котомку, в которой все это время тащил разобранный арбалет собственной конструкции. — И не ревите. Жив ваш обожаемый принц.
Девушки послушно принялись хлопотать над потерявшим сознание своим господином. А Змей принялся проворно собирать свой самострел. Окна покоев принца выходили во внутренний двор дворца, туда, где находились малые въездные ворота. Именно через них и любил выезжать в Столицу по своим делам император. А шум и ржание лошадей свидетельствовали, что следовало поторопиться.
— Подари моим девушкам легкую смерть… — Очнувшийся наследник успел произнести только это, прежде чем наемник несильно повел арбалетом и нажал спуск.