Чезаро досадливо поморщился. Неуемная страсть к завоеваниям нынешнего императора привела к серьезневшему кризису веры. Хараг, хоть и не объявлял войны, но был на грани отлучения империи от церкви.
— Прикажите привести их сюда. Мне надо их допросить. — Молодой представитель особой коллегии бросил быстрый взгляд на своего телохранителя. Тот правильно смог уловить не заданный вопрос. И поспешил ответить: «Нужно осмотреть трупы. Я думаю, это был один человек».
— Нужен мотив. — Чезаро жестом приказал всем прочим остаться, а сам вместе с телохранителем шагнул в дом, где располагался пост.
Сразу же в прихожей лежало два тела. У одного было перерезано горло. Другой был убит уколом в основание шеи.
— Убийца был в сандалях. — Чезаро указал своему телохранителю на четкий след, отпечатавшейся крови.
— И они даже не успели испугаться.
— И что это значит? — Чезаро не побрезговал перевернуть труп в поисках еще ранений. Но тщетно удар был единичным.
— Слишком быстрая смерть. И это очень плохой признак.
— Почему?
Лука не ответил. Он прошел в следующую комнату, где находилось уже три трупа.
— Смотри, здесь тоже самое, лишь последний успел схватиться за рукоять меча.
— Поясни же! — Потребовал юный вельможа у своего телохранителя.
— Скорость. Убийца двигался значительно быстрее своих жертв. Они не успевали реагировать.
— Осталось выяснить, зачем ему это было нужно.
— Я бы задумался, кто он такой вообще. Здесь был тот, кто знает толк в убийстве не понаслышке.
— Распорядись осмотреть остальные тела убитых. Путь запишут, зарисуют характер ран и следы убийцы.
— А вы ваша милость?
— Попробую допросить свидетелей. Если это сделают местные, я боюсь, мы вообще ни чего не узнаем.
— Думаю, есть смысл приказать следопытам осмотреть окрестности. Тем более что след сандалий у нас есть.
— Вот и займись. — Молодой чиновник торопливо выбежал на улицу. Приторный, сладковатый запах, начавших разлагаться трупов, был крайне неприятен и непривычен для юноши. Но вот его телохранитель — Лука даже не поморщился. Лишь сделал для себя пометку, что мальчика надо потренировать переносить запахи разложения. Да и вообще пора тренировать его поинтенсивней.
Выстроившиеся неровной линией беженцы тихо гомонили, опасливо косясь на стражников. Чезаро цепко разглядывал их, пытаясь, что-то для себя решить. Составить первое впечатление. Но это были обычные люди, бегущие от религиозных смут и волнений куда подальше. Среди этой разношерстной массы людей выделялись трое. Седой как лунь, но еще крепкий старик, с тяжелым взглядом, который он прятал, потупив взор в землю. И две женщины. Одна из них беспрестанно рыдала, а вторая пыталась ее успокоить.
Несмотря на замызганные тряпки, которые было сложно назвать одеждой, рыдающая девушка обладала классическими чертами красавицы. Сквозь грязь немытых волос были видны ее белокурые волосы. А сквозь прорехи в одежде белизна ее кожи.
— Этих двух ко мне. — Распорядился вельможа, указывая на женщин. Взгляд Чезаро отметил, как дернулся старик, но потом вновь замер. Толпа беженцев заволновалась и глухо зароптала. Стражники, скорее удивленные таким поведением, для порядка обнажили мечи, но гомон усилился еще больше. Началась толкотня. Еще немного и какой-нибудь дурень, из стражей вдарит мечом. Только и успел подумать Чезаро.
— Отставить! — Жестко бросил возникший как по мановению волшебной палочки Лука и пальцем поманил двух десятников стражей. Назначенных тут старшими.
Женщины воспользовавшись заминкой, юркнула назад в толпу, и беженцы сомкнули ряды, попытавшись скрыть их своими телами.
В этой суете старик, наконец решивший, что то для себя, решительно шагнул к Чезаро.
— Пропустить. — Вышколенная личная охрана, нечета увальням стражникам, действовала очень корректно и быстро. Старика обыскали, кратко проинструктировали и допустили к Чезаро.
— Говори. — Чезаро с интересом смотрел на вздувшиеся от напряжения вены на шее старика.
— Ваша милость хочет узнать, кто убил этих добрых стражников. — От юноши не укрылось, с каким трудом старик выговорил «добрых стражников».
— Хочу не только узнать, кто, но, и как, и почему.
— Я… — старик замялся, но потом выпрямился и решился: «Расскажу, все как было. Если Ваша милость пообещает не трогать нас и отпустит прочь».
— Если ты будешь честен. Твой рассказ мне покажется достоверным, я выпишу тебе и всем прочим подорожную до границ империи.
Расторопный секретарь, стоявший за спиной юноши, тут же зачирикал пером и через мгновение подал свиток с текстом: «Податели сего следуют до пограничного пункта Лакура, согласно воле Императора, да будет славно его имя в веках, и по поручению члена особой коллегии Чезаро Вальдека. Писано накануне праздника святого Августина близ города Раут. Писарем особой канцелярии братом Витольдом».