Рация разразилась гневной тирадой, и служащий поспешно бросился к заблокированным дверям. Воспользовавшись представившейся возможностью, Евлампий успел шагнуть вперед и слегка задеть работника космопорта. Так в его руках оказалась карточка доступа, позволившая легко открыться дверь.
Оказавшись в недрах космопорта, где в отличие от зоны прилета было малолюдно и тихо Евлампий уверенно сориентировался и вышел к автоматическим ячейкам хранения багажа.
Везти с собой оружие и спецоборудование было глупой и рискованной затеей. Намного удобней было получать все сразу по прилету. Тем более что его должны были встретить на месте ответственные товарищи из управления стратегических операций (сокращенно УСО).
Но в ячейке, где должен был находиться его чемоданчик, было девственно пусто. Теперь уже не беспокойство, а настоящая тревога озаботила профессионального рыцаря плаща и кинжала. Он успел только переложить в левую руку керамический карандаш, по своей остроте и прочности с успехом способный заменить заостренную пику.
Почти без паузы, стоило только захлопнуть дверцу, в проход, где находилась ячейка камеры хранения, вошли двое, одетых в форму охранников космопорта. Первый успел лишь внимательно окинуть взором Евлампия, словно сравнивая с виденным раньше изображением, а второй сунуть руку в кобуру, нацепленную поверх форменного кителя.
— Вам надо пройти с нами. — Это произнес третий, явно старший, появившийся чуть позже.
Его слова совпали с началом движения Евлампия. На первой секунде он успел выхватить из лицевого кармана еще перьевую ручку и сблизиться с первым лже-охранником. Тот смог только зачем-то выставить вперед левую руку и получить смертельный удар в шею. Второй обладал отменной реакцией, но вот с решительностью было у него похуже. Те считанные мгновения, что он держал на мушке Евлампия не решаясь выстрелить, хватило диверсанту, что бы крутануть бедолагу вокруг своей оси и подставить под выстрелы третьего, не страдающего сентиментальностью. В ответ, пользуясь, что тело прикрыло его от разящих залпов, а рука, сжимавшая игольник, ослабла, Евлампий смог выстрелить, используя руку мертвеца, как пистолет. Он давил указательный палец, а тот давил на курок.
Но это было еще не все. Последним в проход залетел рослый детина. Двигавшийся не просто быстро, а необыкновенно шустро. Очевидно, обладающий таким же разогнанным телом, как и у него самого. В правой руке боевик держал метровый композитный щит. В левой мощный полицейский шокер. Повезло, что хотели взять живым — успел машинально подумать Евлампий, бросая все свое тело на ряд ячеек автоматической камеры хранения. Грохот на какие-то доли мгновения отвлек громилу. А диверсант, с силой оттолкнувшись от преграды, полетел почти горизонтально полу, изогнувшись и полоснув, своим острым, как бритва, клинком-пером в область паха.
По ощущениям Евлампия схватка заняла меньше минуты. Бросив взгляд на хронометр, он отметил для себя 26 секунд. Поверхностный анализ схватки обнадеживал. Стратегия любого серьезного поединка, особенно с несколькими противниками требует только одного — привести про┐тивника в состояние невозможности сопротивляться. Отсюда следовал вывод — против него работали любители. Скорее всего, либо местные мафиози, либо, что было хуже коррумпированные силы правопорядка.
Против армейского спецназа, или чистильщиков службы безопасности у него шансов было маловато. Осмотр оружия убитых подтвердил версию Евлампия. Все оно было именным, снабженное чипами и ограничителями, рассчитанным только на одного конкретного пользователя, что было совершенно невозможно в любом элитном военном специальным подразделении.
Глухо затренькал коммуникатор на руке одного из мертвецов. Чертыхнувшись, диверсант поспешно бросился к уже привычной для него сегодня двери с надписью «служебный вход». Успев кинуть на пол горошину одноразового диктофона.
Напрягая свою извилины и оживив в памяти схему космопорта, Евлампий, миновав десяток дверей с надписями «только для персонала» и несчетное количество коридоров, смог ровно через шесть минут попасть в служебный подземный гараж космопорта.
Набирающий ход мусоровоз послужил отличным местом упокоения для служебной карточки, которую если еще не заблокировали и не отследили, то должны были это сделать вот-вот.
Сам диверсант запрыгнул в небольшой фургончик с невинной надписью «Свежий хлеб. Пазоли и сыновья».