Мия лишь пожала в ответ плечами. Она не хотела говорить об этом. Слишком еще живы в памяти воспоминания, когда в нее стрелял из бластера ее собственный отец. Кассель, будто почувствовал, что это тема для девушки неприятна, быстро перевел ее на дргое…
– Что со мной будет?
– Вы боитесь смерти?
– Тебе не кажется, что называть на вы человека, которого только что поцеловали в губы несколько некрасиво…
– Извините…
– Извини,– снова поправил ее Кассель,– смерти я не боюсь, боюсь глупой смерти.
– То есть умереть за свою страну, по-твоему, глупо?– вскинулась Мия.
– Моя страна – это там, где мои близкие…А Этериус я перестал считать таковым, как только меня по ложному доносу посадили в Ледяной Острог.
– Ты сидел?– изумилась Мия.
– По ложному доносу. Долгая история…Что с моей командой?
– Она вся погибла,– девушка погрустнела, вспомнив сладко-приторный запах погребального костра,– я сожалею, но это война…
Лицо Родрика изменилось. Он стал серьезен. В глазах читалась скорбь по убитым товарищам. И она была настолько искренняя, что Мия захотелось его обнять. Странно, она никогда не испытывала ничего подобного. У нее, конечно, были интрижки с парнями в институте, за ней даже ухаживало молодое подающее надежды дарование с физмата, но в нечто большое это не перерастало, и никогда такого щемящего чувства в груди не было.
– Впрочем, один остался жив,– поправилась девушка, кокетливо откинув прядь волос со лба.
– Кто?– тут же спохватился Кассель. Глаза его загорелись надеждой.
– Некто Сорос Грин…
– Старина Сорос…– Род улыбнулся, и на душе Мии потеплело.– мне надо его увидеть…
– Боюсь это нереально…
– Прошу…
– Меня зовут Мия.
– Мия…
– А тебя?
– Родрик…– его глаза оказались прямо напротив ее лица, единственное, что о них Мия потом могла вспомнить, это то, что в них можно было утонуть.
– Я попробую что-то сделать для тебя, поговорить с советом.
– Пожалуйста…
– Свидания окончено!– за спиной молодых людей появилась Риана. Она несла длинный поднос, на котором в строгом порядке были расставлены какие-то баночки и склянки с колбами, наполненными разного цвета жидкостями.– Больному надо отдыхать, моя дорогая. Можешь прийти завтра…
Родрик взял ее ладошку в свою руку. Его кожа была теплой. Голова у Мии закружилась. Слегка прижал в знак прощания.
– Я очень на тебя надеюсь…Мия…
Девушка лишь кивнула, поймав взгляд Рианы, которая со своим эльфийским богатым жизненным опытом понимала чуть больше, чем аспирантка археологического института.
Мия развернулась и пошла прочь из Зачарованного леса. На губах ее блуждала довольная улыбка, а сердце выбивало бешенный ритм румбы.
Из-за деревьев появилось лицо Элендила. Он настороженно провожал взглядом Мию. Прикусив нижнюю губу, он с ненавистью глядел на лежащего под дубом Касселя, над которым колдовала эльфийка.
Девушка зашла в зал мудрости. Ей не терпелось поговорить с Василевсом. На лестнице ее встретил Черный кот, поласкался о ногу немного, мяукнув, попросился на руки. Наполненная необычным чувством легкости, Мия легко уступила его просьбам. Холодный камень приятно холодил кожу. Шершавые усы коснулись ее ладошки.
– Вот так вот бывает, дружище,– проговорила она, вбегая в зал мудрости, где за длинным обеденным столом сидели и пили чай Василевс с Иденом. Черный каменный кот, завидев хозяина, тут же покинул руки Мии и запрыгнул к магу на колени. Ласково заурчал.
–Может чайку, девочка моя?– спросил предупредительно Василевс.
– Я пришла поговорить…
– О Касселе!– добавил за нее маг.– Мне доложили, что ты была у него…
– Он хотел бы повидаться со своим другом, этим Грином…
– Боюсь, что это невозможно, дорогая. Родрик штурмовик ВКС Этериуса – офицер. Ему верить нельзя тем более отпускать свободно гулять по Черному замку,– Василевс с наслаждением хлебнул из высокой кружки чая.
– То есть Сорос Грин свободно шатается по пределам замка, а раненному парню этого сделать нельзя?– чувство легкости у Мии куда-то испарилось. Она была зла. В своей жизни она ненавидела немного вещей, одной из них была несправедливость.
– Сорос Грин доказал, что он лояльно относится к нам. Он сидел в Ледяном Остроге по ложному навету. В штурмовики пошел из-за того, что твой папа пообещал свободу всем, кто вступит в ряды ВКС. При первом случае хотел сбежать. Не запятнал себя убийством никого из наших братьев. К том же неплохо себя зарекомендовал…
– Это он вам рассказал?– гневно сверкнула глазами Мия.– Если трусость назвать не запятнал…
– А вот Родрик твой,– перебил ее Василевс,– кадровый офицер – его всю сознательную жизнь учили убивать отступников. Таких как мы… Выпускать его из Зачарованного леса была бы делом по меньшей мере неразумным только из-за того, что он смазлив на мордашку…
Умные глаза магистра прожигали насквозь. Казалось, что он видит то, что творится у Мии в душе, как она хочет помочь Родрику. Она ничего не могла сделать кроме одного.
– Я требую созыва Большого совета!
– Совет уже все решил!– резко повысил голос магистр.– его ответ нет! Родрик Кассель является нашим пленником. До полного выздоровления он будет находиться в Зачарованном лесу под присмотром поданных короля Элендила. Это решение окончательное!
Мия еле сдержала слезы, чтобы не зареветь при всех. Иден рассматривал ее с легкой саркастической улыбкой, в которой не было сочувствия ни капли. Глаза магистра метали грозы и молнии, пылая праведным гневом. За столько лет он не привык, чтобы с ним спорили. Лишь только в глазах кота, она нашла, что-то похожее на любопытство, свойственное людям. Она обиженно фыркнула и чтобы совсем не разреветься выскочила из зала мудрости.
Кинулась к лестнице, но на первой же ступени присела, закрыв лицо руками. Хотелось плакать, но отец с детства учил, что плачут только слабаки. Она себя к ним не относила, потому несколько раз глубоко вздохнув, она потерла красные глаза и оправила прическу. Встала. Дверь в зал открылась. На пороге стоял Сорос Грин. Он переоделся и выглядел почти так же, как Иден или кто-то другой из Черной Гавани. На нем был черный дублет, высокие сапоги со шпорами, на поясе меч. Волосы зачесаны далеко назад и набриолинены. Отчего вид у Грина был немного слащавый. Он сделал несколько шагов к ней и улыбнулся.
– Прекрасное утро! Верно? Не хотела бы ты составить мне компанию в прогулке верхом? Хочет посмотреть окрестности. Говорят природа Черной Гавани поражает своим великолепием…
– А тебе неинтересно, как поживает твой друг Кассель?– ехидно спросила она, поглядывая на хитрую физиономию Грина.
– Если честно, то мне плевать, но для того, чтобы тебе приглянуться…– Сорос улыбнулся.– Как его здоровье? Неужели еще не сдох?
– Ну ты и…– начала было Мия, но ее гневную тираду, готовую ушатом воды вылиться на Грина, прервал Иден, вышедший из зала мудрости. На его лице, как и всегда не было эмоций, будто гипсовая маска с человеческим лицом.
– Мия, магистр изменил решение, Родрику Касселю будет разрешено свободно передвигаться по замку, но только под твою ответственность, но помни, что свою лояльность ему еще надо доказать,– он строго покивал головой и пошел обратно. Мия радостно взвизгнула и побежала к вратам в Зачарованный лес, спеша поделиться радостью с Родриком, уверенная, что ей удастся договориться с Рианой еще об одной встречи с больным. Только Грин остался стоять на месте. Лицо его вдруг исказилось, а улыбка сползла с лица, как макияж под дождем.
ГЛАВА 6
Рабочий стол Верховного правителя Этериуса был завален горами бумаг. Только один свободный кусочек матовой столешницы оставался свободным, чтобы поставить туда бокал с вином. Барон–инквизитор тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Да…Власть это не только фейерверки, парады и торжественные мероприятия. Но и нудный, долгий каждодневный труд, от которого ждать особой благодарности не приходилось.
Только что его покинули представители купечества. Они отчаянно просили льгот и преференции для поставок кокосового масла в столицу с острова Тарту. Барон, у которого голова раскалывалась, будто налитая свинцом, что-то им пообещал, заверил в своей лояльности и еле выпроводил за дверь. Следом за купцам в рабочий кабинет ввалилась толпа портных. Которые начали снимать мерки для его свадебного костюма. С законным бракосочетанием с Асалией решли не затягивать. Чем дольше длится неопределнность власти, тем больше брожения умов возникает в обществе. Это Барон знал прекрасно и сам неоднократно этим пользовался.