Мы устроили засаду на втором этаже, стараясь не потревожить тяжелые гроздья летучих мышей. Патрон занял место у бойницы и велел мне следить за первым этажом фортеции, сквозь щели в перекрытии. Я дышал тяжелыми испарениями гниющего дерева, и старался настроить себя на крестную ярость патриота и слуги отечества, ждущего появления змея зла и разложения, который… который…
— А что они сделали? — спросил я.
— Зачем тебе? — откликнулся патрон негромко.
— Для настроя.
— Сектанты, — сказал патрон небрежно. — Выдумали свою религию. Да еще и контрабандой промышляют. Перевозят кой-какую запрещенную литературу, едят священных животных. Церковь Зверя все равно приговорила бы их к смерти. Мы оказываем им услугу парень. Болт куда милостивей когтей некуморка.
— А что за религия? — спросил я с неуместным любопытством.
— Отвали, — сказал патрон строго. — Я и так сказал тебе слишком много. Следи за первым этажом и постарайся не сопеть так громко. Если бы не писк мышей, я бы прогнал тебя отсюда, клянусь Первым.
Я лежал, затаив дыхание и погибая от желания почесать спину. В этой башне время словно вязло, накапливалось и прело, теряя направление. Что-то тихо осыпалось, поскрипывало, лопалось и щелкало, словно шептались духи прошлого. В сумраке светились пятна фиолетовой плесени. У меня слипались глаза, и я видел полусон, затянувшуюся мысль, в которой я стрелял в темноту, окостенев от ужаса. Я не видел того, что бродило в темноте, но слышал, как мягко ступают когтистые лапы. Я невольно позвал Вельвет, и вдруг темнота откликнулась, что-то схватило меня за ногу и тут же сжало рот.
Патрон увидел, что я пришел в себя и кивнул на бойницу. Я моргнул. Наставник отпустил мою ногу и убрал ладонь.
— Они здесь, — чуть слышно пронеслось между его губ. — Идут сюда. Подождем, пока зайдут внутрь. Я разберусь с ними. Ты берешь на себя тех, кто останется снаружи. Это будет несложно. Парень, — он заглянул мне в глаза. — Ты сможешь? Скажи так, как сказал бы Первому.
Я не отличался религиозностью, но прекрасно понимал серьезность ситуации. Либо я прячусь под гнилые мешки, либо беру на себя часть вполне определенного плана и отвечаю за его успех.
— Да, — неужели я смог бы сказать что-то другое.
Патрон кивнул и повлек меня к бойнице. Я натянул тряпичную маску и набросил на голову капюшон.
В первый раз я по всем правилам на мгновенье выглянул одним глазом и успел насчитать шестерых. На второй раз я определил, что среди подступающих есть две женщины, старик и трое рослых мужчин вооруженных двуручными мечами. На третий раз я определил примерную скорость их передвижения и рассчитал время прибытия.
Патрон заинтересованно наблюдал за моими нырками и после третьего жестом осведомился о результатах. Я без запинки ответил ему официальным языком жестов Незримых. Патрон уважительно прижал правую руку к сердцу, и мы окончательно замерли по обе стороны от бойницы.
Светозверь побери, думал я с раздражением. Зачем было тащить с собой двух женщин? И старика… Ну хорошо, если следовать профессиональному цинизму, то старик свое уже пожил, да еще и ума не набрался, дурная жаба. Но женщин… А в прочем арбалесте все равно в кого стрелять. А я и есть эта арбалеста. В руках закона Авторитета. Закон един для всех. Поблажки нарушили бы его неприкосновенную власть. Безвластие есть анархия. Анархия есть хаос, смерть, голод, чума, ужас и безбожие. Гнев Первого Зверя.
Я почти не ошибся в расчетах, и когда они приблизились к башне, я уже старательно заряжал оружие, чтобы не дать себе времени на сомнения.
«Не так быстро», — жестами приостановил меня патрон. — «У них тут спрятан товар. Пусть покажут его нам перед смертью. Понял?»
Я понял. Снаружи раздались тихие голоса, неразличимые для нетренированного слуха. У нас слух был натренирован.
Мужчина-1: Здесь?
Старик: Да. Здесь безопасно. От крыс я положил немного болотного мела. Народ сюда не ходит. Бояться проклятья…
Мужчина-2: (с подозрением) Какого проклятья?
Старик: Обычный фольклор. Ничего особенно оригинального. Духи павших в войне Зверя стерегут эту фортецию, и любого, кто посягнет на ее кровавую девственность ждет чудовищное возмездие… Ну и так далее. Тьма.
Женщина-1: (насмешливо) А ты, Вегас, все-таки посягнул? Ну и как? Ничего не болит?