— И это они называют музыкой?! — проорал он Кире на ухо.
— Здорово, правда?! — пищала она едва слышно. — Это направление называется «твердая скала»! А переборы: «рифами»!
Небо вспыхивало и разрывалась брызгами фейерверков. Престон никогда такого не видел, и первое время пытался залечь после каждого разрыва. Крутились то так, то этак, диковинные карусели. На большой открытой сцене группа из пяти варваров раскалывала мироздание струнными досками и примитивной системой барабанов. Он исполняли песнь про то, как один дельфин решил послать все к Узергхоту, бросил стаю, набрал мускульный вес и принялся гулять по всем течениям Океана, попутно вышвыривая из него всякую пакость вроде акул. Усиливающие звук мембраны сирены скалистой, подпрыгивали на своих распорках. То там, то тут поднимались волны пива, и странно одетые варвары взбалтывали поднятыми кулаками духоту ночи.
Престону казалось, что даже мир появлялся из небытия куда тише и скромнее. А он-то настраивался посетить поэтический вечер и немного насладиться красотой зарифмованной души свободного народа.
— Это все завтра! — сообщили Кира. — Когда Дельфины будут готовы! Сейчас стотри выпускают накопившуюся энергию! Это очень важно, чтобы внимать тонкому искусству Дельфинов с максимальной чуткостью!
— Понятно!
— Что?!
— Понятно!
— Жаль, ничего не видно отсюда! — посетовала Кира. — Как бы мне хотелось посмотреть на Меузьи Черепа вблизи!
Престон расценил это как намек. В хотельных домах он давно разучился ухаживать за девушками, но рудиментарное благородство и отсыхающее воспитание все еще напоминали о себе.
— Цыпленок! Я знаю, что ты где-то здесь!
— Ци-ик-ф?
— Мне нужно подняться над толпой!
— …Циф-к!
— Держитесь за меня, леди Кира! — хмуро предложил Престон.
— Что?
— Держись за меня!
— Хорошо!
Престон сосредоточился. Варвары вокруг охнули, и пали на колени, отчаянно сопротивляясь смещенному притяжению. Престон же медленно поднялся вверх. Кира вцепилась в него как коала. На третьем хвосте Престон решил остановиться и поплыл вперед.
— Так лучше?!
— Да! Спасибо!
В тот вечер Престон пересмотрел свое отношение к странно выглядящим людям, громким звукам и пению. Он понял, что «Громовая лютня» сделала из него, как меломана, тепличное растение. На этот раз, то, что его не убило, действительно сделало Престона сильнее. Оставалось только вытереть кровь, идущую из ушей.
Наглядевшись вдоволь, Кира предложила вернуться в Исток к началу Пира организованного для лучших воинов, изобретателей и поэтов. Престон долго не мог понять, что от него хотят, но охотно покинул площадь. На входе их нагнал тяжело отдувающийся Рем. По нему было заметно, что изобилие даже его чуть не доконало.
— Я немного переел, — признался он.
Это означало, что у него все-таки лопнул поясной ремень.
Пир проходил в большой овальной зале, где на стенах билась странная радужная муть. Она, то мерцала, то изгибалась волной, расщеплялась сотнями разноцветных хлыстов и стегала потолок и пол. В свое время небезызвестный Эрволл Горген, удостоившийся чести побывать здесь, был отмечен «благословлением Истока». Его свалил сильный эпилептический припадок.
Стол был широченный, круглый, с углублением в центре. К этому углублению вели положенные крест-накрест ковровые дорожки. Престону это показалось странным, но варвары не видели ничего плохого в том, чтобы срезать пространство зала по этим тропкам. К столу без всяких фанфар, пафоса и герольдов подходили и садились видные варвары. Кто-то, чуть поодаль, отдыхал на больших ложах с томными лилиями.
Дельфины пришли в масках и ярких нарядах, Красные Касатки в доспехах. Мрачно озирались по сторонам жилистые Аспиды в черных комбинезонах. Всего приглашенных было не больше сотни, Престона это порадовало. Он занял место, указанное Кирой, рядом прыгнул Рем.
В центре стола уже довольно давно шла какая-то эмоциональная театральная постановка. Она подходила к концу: злобный солдат авторитета в латаном трофейном мундире бил и пытал связанного молодого варвара. При этом пытал вроде бы по-настоящему. Во всяком случае, раны у пленника кровоточили. Вокруг лежали бездыханные тела других стотри, позади солдата злобно хохотал хор мужчин. Потом избиваемый воин освободился и сбросил солдата в огромный чан с водой. На стол брызнула соленая пена.
— Вот судьба континентального зла! — продекламировал кровоточащий стотри. Его поддержал вступивший хор женщин. — Не сломить жиру Большой Земли верный мускул Твердой Воды. Жестокость — проиграет доблести!
Он говорил так довольно долго. Все это время вода в чане стояла спокойно. Когда декламация окончилась, остальные актеры выбрались из ниши, а зал благодарно зааплодировал, — солдат все-таки вынырнул из чана и раскланялся вместе со всеми. Престон утерся полотенчиком и тоже похлопал. Сдержанно. Очень сдержанно.
Рядом свистел и неистово бил в ладоши Рем.
— Браво! Так его, изверга! Долой Авторитет!
— Хватит поясничать, — одернул его Престон.
— Пойду, подарю яблоко таланту, — сказал Рем, взобрался на стол и побежал между блюд к актерам.
Там он действительно достал из кармана яблоко и подарил его израненному. Актер благодарно поклонился, но тут же отскочил, потому что Рем проверил подлинность раны на его плече. Сухолюд примирительно помахал руками, и вдруг проголосил, обращаясь к залу:
— Отличный вечер, бомонд! Честное слово, я сначала подумал, что вы даже поминки родной бабушки отгулять не сможете! Такие все были серьезные, что хоть ножи об морды точи! Но теперь я вижу, что вам только повод дай — пьяная рыба повсплывает! Клянусь Марлеем, вы меня порадовали! Эй, кто здесь отвечает за снабжение?! Этому парню нужно отдать весь мир и тогда мы получим два на выходе!
— Я! — гаркнул довольный похвалой Керан. — И весь мой отсек!
— Отлично! Я тебя еще найду и лично пожму лапу! Так вот ты, и весь твой отсек должны мне новый пояс и несколько нерестов здоровой жизни, которые я здесь спустил за один вечер! Нет, я шучу, конечно! Спасибо тебе за труды! По твоему лицу видно, что крабы сопротивляются, когда их ловишь!
Зал засмеялся.
— Ладно, хватит о разном, вспомним о главном! — не унимался Рем. — Как вам, наверное, уже известно, свободный народ, я на побегушках при достойном человеке, который сейчас присутствует на этом пиру. Держу пари, каждый о нем слышал, но не все еще видели! Без лишнего смущения представляю вам Великого и Ужасного Вохраса! Сильнейшего колдуна Авторитета, родом из проклятой башни, что пугает весь континент! Ближайшего товарища вашего Жреца и верного его идее союзника. Престон отнял ладони от лица, встал и сдержано раскланялся, покачиваясь от волн одобрения и приветственных оваций.
— Речь! Речь! Речь, великий Вохрас!
Престон не успел опомниться, его подняли вместе со стулом и вынесли в центр стола.
— Речь! Расскажи нам что-нибудь, колдун!
Престон устало взглянул на Рема ожидая увидеть озорное предвкушение, но тот был суров и сосредоточен. Поймав взгляд Престона, он произнес:
— Расскажи им про Авторитет, Престон. То, чего они еще не слышали.
Это был неожиданный и очень нехарактерный для Рема поворот. Никогда еще его шалости не заканчивались чем-то серьезным. Если не считать серьезных травм.
Но Престону эта идея понравилась. Да, он расскажет варварам про Авторитет.
Он начал с описания его красивейших мест, памятников архитектуры, мрачного благородства столичных дворцов, и высоких домов, соединенных мостами. Рассказал о верности и доблести гвардии Зверя. Хороших людях и Лиге Чемпионов. Давних традициях и богатом наследии Древних королевств. Зал мрачнел лицами, не это стотри рассчитывали услышать. Рем внутренне ликовал. День его определенно удался: он заполучил много вкусной еды, развлечений и, на десерт, целый зал скрипящих зубами стотри.
— …все это Авторитет, — подбил итоги Престон и победоносно откинулся в кресле.