– Да что там знает твоя Провидица… – Звук арфы резко смолк. Луно фыркнула и забралась в кресло с ногами. – От нее сплошные проблемы. То промахнется на век-другой. То заговорит такими загадками, что уж лучше бы молчала.
Валди вздохнул. Он смотрел на Луно с выражением нежности и страдания.
– Если ты не веришь в силу Провидицы, это совсем не значит, что…
– Не люблю споры. – Луно со вздохом зачерпнула горсть блестящих шариков со стола. – Они отнимают так много сил, а в итоге каждый остается при своем.
Некоторое время все молчали.
– Валди, – осторожно заговорила Марина, с опаской поглядывая на Луно. Ее все еще пугали зубы-иглы. – Ты говоришь, что Провидица знает все про всех здесь, верно?
Валди кивнул с довольной улыбкой:
– Все и про всех. Да, быть может, порою ее предсказания путаны или туманны, но разве не таково непременное условие всех предсказаний?
– Да, чтобы легче было толковать в свою пользу, – вставила Луно, откладывая в сторону несколько ярко-синих шаров и пододвигая к себе зеленые.
– Нет, – сказал Валди, кажется, совсем не обидевшись, – просто будущее – тонкая материя. С ним нужно обращаться осторожно, чтобы не порвать. Одно неосторожное движение – и узор на ткани может поменяться до неузнаваемости. Резкое слово опаснее неосторожного движения.
– Как угодно. – Луно пожала плечами и обернулась к Марине: – Если желаешь, отправляйся в Нет. Здесь той, кого ищешь, точно не видели.
Валди виновато кивнул:
– Будь здесь кто-то новый, мы бы заметили. К тому же любой, бывший тут, не пропустил бы Ночь матерей.
– Отправляйся в Нет, – повторила Луно. – Я дам вам кое-что в дорогу. По законам гостеприимства.
Валди улыбнулся ей, как будто продолжая молчаливый, затеянный до прихода гостей спор.
– Ты все же чтишь законы.
– Приходится, – пробормотала Луно, отодвигая шарики в сторону, – я же хозяйка этой гостиницы.
По скрипучей деревянной лестнице Марина поднялась вслед за Луно. Они прошли в первую же дверь справа. За ней оказалась крохотная комнатка, все стены которой полностью состояли из дверец-ящичков самых разных размеров и форм. Некоторые ящички не имели никаких ручек, другие, помимо бронзовых ручек, были украшены замочными скважинами или нашлепками в виде звериных морд. Самые большие дверцы были словно от платяных шкафов, самые маленькие – не больше спичечного коробка. Они были сделаны из разных видов дерева, поэтому отличались друг от друга и по цветам. Одни светлые, почти белые, как спил сосны, другие – почти черные. Здесь были квадратные и овальные дверцы, треугольные и круглые. Каким-то необыкновенным образом, не имея просветов между собой, они друг с другом не спорили. Ящики составляли что-то вроде большой причудливой мозаики.
– Итак, – сказала Луно, протягивая руку к одной из дверец, – одежда. Одежда – всегда самое простое.
Марина впервые заметила, что ногти на руках хозяйки гостиницы такие же ярко-желтые, как и глаза.
– Я отдам тебе одежду одной нашей постоялицы. Будет в самый раз. Она давно ушла в лес – не думаю, что вернется.
Луно стремительно выдвинула один из ящиков, большой и светлый, и достала объемистый мягкий сверток, как будто все это время ждавший своего часа.
– Я дам тебе то, что нужно, чтобы начать. Дальше – сама.
– Спасибо, но… Чтобы начать что?
– Путь, – отрезала Луно, отворачиваясь и извлекая из глубины ящика еще один сверток. – Вот. Но я дам тебе кое-что еще. Придется. Два подарка, два совета. Так велит традиция. Начну с советов.
Она развернулась к Марине и оскалила игольчатые зубы, с трудом помещавшиеся в ее улыбке.
– Первый: не пытайся сократить путь. Быстрее не получится. Второй: не забывай смотреть вверх.
Некоторое время Марина молчала, надеясь, что Луно скажет что-нибудь еще, но быстро поняла, что зря дожидается.
– Спасибо.
– Пожалуйста. – Луно выдвинула еще один ящичек.
– Так Валди – не хозяин гостиницы? – спросила Марина, чтобы хоть что-то спросить.
– Нет. Хозяйка – я. Валди проиграл мне в одной игре несколько лет назад – и теперь должен жить здесь, со мной, и любить меня, и заботиться об «Акуле». Удачно – гостеприимство никогда не было моим коньком. А, вот. – Луно с грохотом задвинула маленький треугольный ящичек и торжественно вручила Марине последний сверток. – Можешь переодеться здесь. Я оставлю тебя.
В большом свертке оказалась одежда – Марине она оказалась впору. Короткое синее платье с длинными рукавами и треугольным вырезом, мягкие бриджи, черные сапоги и черный же плащ с большим капюшоном, который застегивался деревянной брошью у горла. Круглая брошь была украшена резьбой в виде спирали.