Лодка напоминала скорлупу от грецкого ореха, и на ней не было ни парусов, ни весел. То ли на носу, то ли на корме – из-за абсолютной симметричности скорлупки было не разобрать – сидел некто маленький и серый, кого Марине так и не удалось толком рассмотреть. Она заметила только, что некто серый рябил и переливался, как будто был отражением самого себя на водной глади.
Он молча кивнул им, будто старым знакомым, и Эдгар По кивнул ему в ответ.
– Садитесь, – прошептал некто. Марина не удивилась: было бы странно, если бы он силился перекрикивать шелест волн или даже просто говорил в полный голос.
Он шептал, но почему-то она отлично слышала каждое слово, как будто они стояли рядом.
Эдгар подал Марине руку, и, держась друг за друга, шатаясь под ударами волн, как пьяные, они пошли к лодке по колено в воде. Море было холодным, и Марина почувствовала, что покрывается неотрицаемо реальной гусиной кожей.
Вода дошла до талии, и она судорожно вдохнула, прежде чем погрузиться по грудь.
– Я заберусь первым и подам вам руку, – сказал Эдгар, и Марина кивнула. Кем бы ни был некто серый, он был слишком мал, чтобы помочь. Впрочем, вряд ли он стал бы помогать, даже если бы мог. Марина в очередной раз попыталась поймать его взгляд, но не сумела даже разглядеть лица.
Пока Эдгар, подтягиваясь на руках, с трудом забирался в лодку, пока неуклюже затаскивал туда ее саму, она совсем продрогла.
Лодка оказалась гораздо вместительнее и глубже, чем казалась со стороны. Внутри она была совершенно сухой. Доски дна и лавок были теплыми, как будто нагретыми солнцем. Марина заметила веревки и рыболовецкие снасти под одной из лавок, и почему-то ей стало спокойно, как будто не ей предстояло пересечь бушующее море на крохотной лодке в компании кого-то крохотного, кого она так и не сумела разглядеть, и давно умершего писателя.
– Нам долго плыть? – спросила она, но некто серый только покачал головой и отвернулся.
– Держитесь за борта, – тихо прошелестел он. – Сейчас.
Она едва успела вцепиться обеими руками в серый борт, колющий ладони старой облупившейся краской, когда лодка вдруг качнулась – вправо, влево. Она успела заметить, как до белизны сжались кулаки Эдгара, как вдруг на глазах разросся маленький, неприметный перевозчик – мелькнули огненными искрами глаза из-под капюшона, когда лодка ухнула в воду.
С дикой скоростью они летели, падали вниз, и прошло много времени, прежде чем Марина овладела собой достаточно, чтобы наконец испугаться.
Они, определенно, были под водой. Над их головами с хлопком сомкнулась темная волна, и Марина видела вихрь пузырьков у собственных распятых в немом крике губ и такой же – у лица Эдгара. Перевозчик в сером оставался невозмутим – и она не видела ни пузырьков, ни его лица. Казалось, огненные глаза и большой рост привиделись ей – все случилось слишком быстро, чтобы знать хоть что-то наверняка.
Лодка падала сквозь густую толщу воды, но Марина все еще жила и дышала и даже не ощущала прикосновения воды к коже. Она попыталась заговорить с Эдгаром, но звук умер, растворился в воде, едва слетев с губ.
Сначала за бортом не было видно ничего, кроме чернильно-синего тумана, но чем глубже они погружались, тем яснее Марина различала контуры и очертания вокруг. Темно-блестящие подводные скалы, дрожащая поверхность кораллового рифа, шевелящая скользкими языками морских цветов, стайки золотистых и алых рыб. Рыбы стремительно проплывали перед Маринином лицом, словно резко распахивая занавес, – слева направо, справа налево.
Ниже, ниже, навстречу разверзнутым в вечном крике пастям подводных пещер, в которых мелькали разноцветные сполохи, похожие на отблески фонарей на ночной набережной. Еще ниже – вдоль бетонной стены, покрытой лохматой лиловой плесенью, из которой тут и там выглядывали прыткие, смертоносные мурены.
Еще ниже – Марина различила потемневшие от воды полки, росшие прямо из затопленных бетонных плит, на которых лежали грудой черепки глиняной посуды, часовые шестеренки, опустевшие банки с размытыми бледными изображениями ягодами и фруктами на мягко отошедших наклейках. Ниже – темной тенью за бортом промелькнула акула, огромная, как в книжке про Кон-Тики, которую Аня читала в детстве. Ниже – фонтанный каскад пузырьков ударил в лодку, и некоторое время Марина не видела ничего.
Что-то с силой ударило в дно лодки, и Маринин желудок ухнул вниз. Она успела разглядеть стеклянные купола и высокие готические шпили строений, мерцающие рыжим светом огни в окнах, гибкие тени существ, похожих на человеческие, мелькающие там и тут, а потом лодка, пошатнувшись, начала набирать высоту. Марина перегнулась через борт, пытаясь разглядеть неведомых существ, их подводный город – еще один взгляд, похожий на жадный глоток, – но не разглядела ничего, кроме клубящегося внизу пузырькового тумана.