— Товарищи. Я с Лариным с июня сорок первого. Я думал — не доживу до сорок второго. Думал — не доживу до сорок третьего. Думал — не доживу до сорок четвёртого. Сейчас — стою и думаю, что доживу до сорок пятого. Это — большая перемена.
Все слушали.
— Я — за то, чтобы все, кто сейчас за столом — дожили до сорок пятого. И — за то, чтобы Берлин — был в сорок пятом, а не в сорок шестом или седьмом.
Пауза.
— Это всё.
Иваньковский — не сразу — отозвался.
— Старшина. За что ты так точно — за Берлин?
— Это Ларина мысль. Берлин — точка финала. До неё — нужно дойти.
— Когда — Ларин думал, что Берлин будет?
Огурцов посмотрел на меня.
— В сорок четвёртом, — сказал я. — Я думал в начале — в мае.
— Сейчас?
— Сейчас — конец сорок четвёртого, начало сорок пятого. Иваньковский поправил.
— То есть — год.
— Год.
Иваньковский поднял свою стопку.
— Тогда — за Берлин.
— За Берлин!
Все подняли. Чокнулись. Выпили.
Я смотрел в стопку.
В голове — был не только Берлин. В голове — была — тетрадь. Двести семьдесят восемь имён. И — двадцать девять ближних. Кулик, Безуглов, Зуев, Капустин, Рябов, Кудрявцев, и многие, кого я держал в голове отдельно от тетради. Все — были в этом Новом году вместе со мной. И — за этим столом — и в моей голове.
Я тихо сказал — самому себе, не громко:
— Год.
Огурцов сидел рядом — слышал.
— Год, — повторил он.
— Хватит.
— Если будем идти — хватит.
— Будем идти.
— Тогда — хватит.
После полуночи — мы с Огурцовым вышли из избы.
На улице — мороз, ясно. Полная луна над Днепром. Лёд на реке — толстый, белый. Снег на полях — нетронутый, метров за пятьсот к лесу.
Огурцов закурил. Я стоял рядом.
— Сёма.
— Да.
— Это — четвёртый Новый год.
— Знаю. Считал тоже.
— На первом — нас было трое. На втором — пятеро. На третьем — двое. На четвёртом — восемь.
— Это арифметика.
— Это — счёт живых.
— Не считай — мёртвых. Они не за столом.
— Они — в голове.
— Голова — не стол. Не путай.
— Не буду путать.
Огурцов помолчал.
— Серёж.
— Да.
— Я — хочу сказать.
— Слушаю.
— Я в июне сорок первого думал — что я простой деревенский. Сейчас — думаю, что — не простой.
— В каком смысле?
— Я — четыре года живу под боком у тебя. Я многое — другое. Я не знаю — как буду в деревне после войны. Я отвык.
— Сёма.
— Да.
— Ты — вернёшься.
— Я — вернусь, Серёж. Но — другим. Корова — как меня встретит, я не знаю.
— Корова не поменяется. Ты — да.
— Это — то и страшно.
— Не страшно. Это — нормально.
Огурцов посмотрел на меня.
— Серёж.
— Да.
— Я — благодарен тебе.
— Я тебе — больше.
— Не больше. Одинаково.
— Одинаково.
Помолчали.
Где-то далеко — над Днепром — громыхнуло. Не близко, очень далеко. Может, артиллерия. Может, обвал льда. В новогоднюю ночь всё кажется значительным.
— Серёж.
— Да.
— Год.
— Год.
— Хватит.
— Хватит.
Мы стояли молча — двое мужчин, у избы, в первой ночи сорок четвёртого года, под полной луной, над Днепром, на западном берегу.
Передо мной — была — половина дороги.
Сзади — была — другая половина.
Я не оборачивался. По привычке с июня сорок первого.
Огурцов оглянулся один раз. Сказал — себе, не мне:
— Хороший был сорок третий.
— Хороший.
— Жалко, что прошёл.
— Не прошёл, — поправил я. — Он — в нас.
Он подумал и кивнул.
— Логично.
Это было — одна из тех точных огурцовских интонаций, которые я слушал три с половиной года и не мог — повторить.
Год — хватит.
Если — будем идти.
Будем.
Конец второго тома.
Том 3: https://author.today/work/589848
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».