Я думал про Рябова.
Он сказал: ты не тот, за кого себя выдаёшь. Ему всё равно. Это было освобождающе — и одновременно тяжело. Освобождающе, потому что можно не тратить силы на легенду. Тяжело, потому что это третий человек, который видит — после Капустина и Зуева. И с каждым разом это видение точнее.
Зуев написал незаконченную фразу. Рябов сказал: не тот, за кого выдаёшь. Кто следующий?
Когда-нибудь кто-нибудь скажет точно. Может, это будет хорошо. Может — нет. Я не знал.
Снаружи — Ржев. Один из самых кровавых участков всей войны. Несколько месяцев боёв, которые дадут немного земли и много потерь. Это будет плохо, и я не мог изменить это в масштабе.
В масштабе взвода — мог попробовать.
Сорок три человека.
Я закрыл глаза.
Завтра рано. Рябов сказал.
Глава 4
Приказ пришёл восемнадцатого января.
Рябов вызвал меня в восемь утра. Зашёл ещё Лещенко — командир второй роты, немолодой капитан с обмороженными в сорок первом пальцами, он всегда держал руки в карманах. И Воскобойников из третьей — молчаливый, медлительный снаружи, но внутри быстрый. Я уже знал их обоих: в батальоне Рябова люди узнавали друг друга быстро, потому что Рябов не держал между ними стен.
Карта на столе. Рябов показал:
— Вот деревня Шелково. Вот немецкие позиции. Вот наш рубеж атаки. Приказ по корпусу: завтра в шесть утра — наступление по всему фронту. Направление для нашего батальона — Шелково, лобовая.
Лещенко смотрел на карту. Ничего не сказал — он вообще говорил мало.
Воскобойников тоже молчал.
Я смотрел на карту и считал. Расстояние от нашего рубежа до первых немецких позиций — метров шестьсот, всё открытое поле. Снег. Немецкие пулемёты просматривают поле насквозь. Слева — овраг, туда не уйдёшь. Справа — редкий кустарник, пятьдесят метров от дороги, потом тоже открыто.
Шестьсот метров по открытому полю под пулемётами.
— Сколько там немцев? — спросил я.
— Рота в деревне. Плюс огневые точки на флангах — два пулемётных гнезда точно, возможно больше.
— Артподготовка?
— Два орудия, пятнадцать минут.
— Два орудия и пятнадцать минут против роты в укреплённой деревне.
— Да, — сказал Рябов. Без интонации.
— У нас три роты?
— Три роты неполного состава. Суммарно около ста восьмидесяти человек.
Я смотрел на карту. Сто восемьдесят человек по открытому полю под пулемётами после пятнадцати минут артподготовки двух орудий. Я знал, что из этого выйдет. Знал в цифрах, которые потом войдут в документы как «потери в ходе операции».
— Товарищ майор, — сказал я.
— Говори.
— Предлагаю другой вариант.
В комнате стало тише. Лещенко поднял взгляд. Воскобойников перестал рассматривать карту и посмотрел на меня.
— Слушаю, — сказал Рябов.
Я объяснял минут десять.
Лесной массив севернее деревни — полтора километра, густой, ночью непросматриваемый. Если вывести взвод туда в ночь, до рассвета — выйдем в тыл к немецким позициям. Когда начнётся лобовая атака основных сил с юга — немцы окажутся между двух огней. Они вынуждены развернуться или отступить. Лобовая группа получит время и пространство.
— Лес ночью, — сказал Воскобойников.
— Лес ночью, — подтвердил я.
— Ты ходил по таким лесам ночью?
— Ходил.
— Ориентирование как?
— По компасу и по рельефу.
— А если немцы в лесу?
— Мы проверяли позавчера, — сказал я. — Разведка не обнаружила следов.
— Разведка не обнаружила — это не то же самое, что никого нет.
— Согласен, — сказал я. — Риск есть. Но он меньше, чем шестьсот метров по открытому полю.
Воскобойников посмотрел на Рябова.
Рябов смотрел на карту. Я видел, как работает его голова: взвешивает, считает, проверяет логику. Он делал это быстро и честно — без желания найти подтверждение заранее принятому решению.
— Лещенко, — сказал Рябов.
— М?
— Что думаешь?
Лещенко вынул руки из карманов — редкий жест, значило что-то серьёзное.
— Правильно думает лейтенант, — сказал он. — Только взвода мало. Нужно две группы. Одна с севера через лес, вторая — с востока по оврагу. Немцы распылятся на три стороны.
Рябов смотрел на карту.
— Две группы — это половина батальона в обходе, — сказал он.
— Треть, — поправил Лещенко. — Взвод Ларина плюс моё первое отделение. Тридцать-тридцать пять человек. Остальные — основная атака.