— Нет, нет, пожалуйста, — ответил Прю, смутившись. Он в замешательстве сунул руки в карманы, но тут же вынул их обратно. Потом прислонился было спиной к стенке кабины, но сразу же оттолкнулся и снова встал прямо, не зная, куда себя деть и что делать.
— Проходите сюда, садитесь, пожалуйста, — вежливо пригласил их к столу Хэл. — Что вы будете пить?
— Коктейль с шампанским, — ответил Маггио.
Хэл рассмеялся.
— Дорогой Тони, как всегда, коктейль с шампанским. Мне пришлось специально для него покупать шампанское и научиться делать коктейли. У пего вкус художника. Святой Антоний Маггио.
— Что ты будешь пить, Прю? — спросил Томми.
— Коктейль с шампанским, — ответил за него Маггио.
— Конечно, — подтвердил Прю.
— Я знаю о тебе по рассказам Тонн. У тебя пытливый ум, которому нужно лишь дать соответствующее направление.
— Я не нуждаюсь ни в чьем направлении, — возмутился Прю. — У меня есть собственное мнение. Обо всем. Включая и гомосексуалистов.
Сидевший напротив Маггио угрожающе покачал головой и сердито взглянул на Прю. Томми смотрел в этот момент в сторону.
Хэл тяжело вздохнул.
— Ты высказываешься довольно резко, Прю, — сказал он. — Впрочем, мы привыкли к этому. Да и ты, поскольку встречаешься с нами впервые, воспринимаешь это слишком болезненно.
— Правильно, — сказал Прю, посмотрев на безразличное лицо подошедшего официанта. — Я воспринимаю это болезненно. Но я хочу, чтобы вы знали мое мнение об этом. Я не люблю, когда мне кто-нибудь рекомендует, как поступать и что делать.
— О’кей, — сказал Томми. — Видишь, Хэл, он вовсе не принадлежит к тем интеллигентам, которые тебя интересуют. Правда ведь, Прю?
— По-видимому, нет, — ответил Прю. — А что касается моей интеллигентности, то, да будет вам известно, я даже седьмой класс не окончил.
— Хэл — преподаватель французского языка, — вступил в разговор Маггио. — Он преподает в какой-то частной школе, в которой учатся дети богачей. А Томми работает где-то в деловой части города. Но он никогда не говорит о своей работе. Где ты работаешь, Томми? Может быть, ты все же скажешь нам? — спросил Маггио, снова бросив на Прю угрожающий взгляд.
— Я писатель, — ответил Томми.
— Но ведь ты работаешь где-то, правда? — продолжал Маггио.
— В настоящее время, — нехотя ответил Томми, — я работаю. Но это только для того, чтобы накопить денег и целиком посвятить себя писательской деятельности. А что касается моей работы, то я предпочел бы не рассказывать о ней. Она мне но нравится.
— Даже я и то не знаю, где он живет и работает, — заметил Хэл. — Он ничего не говорит мне об этом. Мне, например, совершенно безразлично, знают обо мне или нет. Пусть знают. Я действительно преподаю французский язык. Между прочим, я даю частные уроки и ни в какой школе не работаю, — продолжал он, улыбнувшись. — Но поскольку я строго придерживаюсь принципа не путать дело с удовольствием, а удовольствие с делом, эти ужасные отпрыски миссионеров нисколько меня не волнуют. Поэтому для их родителей нет никаких причин опасаться меня.
— Давайте выпьем еще, — предложил Маггио. — Мы много прошли пешком и очень устали.
— А почему ты не позвонил мне? — спросил Хэл. — Я встретил бы вас на машине.
— Мы решили пройтись пешком, — солгал Маггио, — чтобы развить аппетит.
Хэл подозвал официанта.
— Гарсон, повторите, пожалуйста, — приказал он.
— Что мне нравится в тебе, — заметил Хэл, повернувшись к Маггио, — так это твоя простота и непосредственность. Ты чист и прозрачен как стеклышко. Давайте-ка пойдем ко мне домой. У меня там целый ящик свежего французского шампанского, оно разогреет вам кровь. Ты пил когда-нибудь французское шампанское?
— А разве здесь нам дают не французское? — удивился Маггио.
— Нет, — ответил Хэл. — Это вино местного производства.
— Вот черт! — Маггио был разочарован. — А я думал, что пью французское шампанское. Хэл долго жил во Франции, — пояснил он Прю.
— Это правда? — спросил Прю.
— Да, — ответил Хэл. — Ну давайте пойдем. Я купил это шампанское специально для тебя, Тони. Ты знаешь, из-за этой войны покупать его становится все труднее и труднее. Пошли, пошли. Дома у меня будет намного лучше, чем здесь. Очень уж сегодня жарко, а дома можно и раздеться.
— Ну что ж, — согласился Анджелло, — я не возражаю. А как ты, Прю?
— Кто? Я? Пошли, мне совершенно безразлично.
— Ну вот и прекрасно, — обрадовался Хэл. — Я боялся, что если Прю не пойдет, то и ты откажешься, — пояснил он Анджелло.