— Ни там, ни тут нет ничего хорошего, — ответил Прю, отгоняя с лица москитов.
— Это мой друг, Прюитт, — пояснил Кларк часовому, — о котором я рассказывал тебе. Ты не обращай внимания на то, что он говорит. — Кларк усмехнулся. — Он завербовался в пехоту на тридцать лет. Он ее любит. И может рассказать тебе о ней все.
— Здорово! — радостно заметил часовой. Он подошел ближе и протянул руку через проволочное заграждение. — Рад познакомиться с тобой, Прюитт. Меня звать Слейд.
— А что тебя интересует? — спросил Прю, протягивая ему руку.
— Он хочет перевестись в пехоту, — заметил Кларк.
— В пехоту?
— Да. В нашу роту.
— Только не в нашу! За каким чертом в нашу? — удивился Прю.
— За каким чертом?! — возбужденно повторил часовой. — Да за таким, что я поступил на военную службу, чтобы быть солдатом, а не заниматься разной ерундой.
Прю пристально посмотрел на него.
— Большинство ребят, которых я знаю, пытаются попасть в воздушные силы.
— Ну они наверняка пожалеют об этом, — сказал Слейд, отмахиваясь от налетевших на него москитов.
— А я считал, что каждого принятого в воздушные силы посылают в специальную школу, — удивился Прю.
— Ха-ха, — засмеялся Слейд. — Конечно. Поступай в воздушные силы и получишь профессию. Так думал мой отец.
— Твой отец? — спросил Прю.
— Да, когда он заставил меня завербоваться в воздушные силы.
— Ого, — промычал Прю.
— Если бы я был поумнее, я, конечно, поступил бы в пехоту, то есть пошел бы туда, куда мне в то время хотелось.
— Я сказал ему, что ты знаешь, как это сделать, — произнес Кларк, обращаясь к Прю.
— Как сделать что?
— Как перевестись в нашу роту.
— А, конечно, — сказал Прю. — Для этого тебе надо поехать в Скофилд и повидаться с командиром нашей роты, после того как мы вернемся в гарнизон и…
— В гарнизон, — произнес Слейд с подъемом. — Хорошее слово — «гарнизон». Звучит по-военному.
— Да? Ты думаешь? — спросил Прю. — Ну что ж, поговори с командиром роты и получи у него разрешение на перевод в его часть, а потом поговори со старшиной своей роты и отдай ему письмо от нашего командира. Вот и все.
— Неужели все так просто? — удивился Слейд. — А я думал, что это намного сложнее.
— И я думал, что сложнее, — заметил Кларк.
— Вот черт, — выругался Слейд. — Если бы я знал, что это так просто, я бы давно уже перевелся.
— А что, начальство затягивает тебе присвоение звания? — поинтересовался Прю.
— Ха, — ответил Слейд с презрением. — У нас не начальство, а какое-то сборище чертовых штафирок, напяливших на себя военную форму. Когда я прошел подготовку новобранцев и со мной беседовали для распределения по специальностям, я…
— Для распределения куда? — перебил его Прю.
— Для распределения по специальностям, — повторил Слейд. — Так вот, я записался тогда в школу оружия, чтобы стать стрелком. И что, ты думаешь, они сделали? Они послали меня в школу писарей на аэродроме Уиллер. А после школы меня сразу же посадили в эту проклятую канцелярию. Письменные столы, разные шкафы и ящики с делами и папками и все такое… — Слейд говорил с возмущением.
— А-а, понимаю, — протяжно произнес Прю. — И тебе не давали там никакого звания, да?
— Да звание-то черт с ним! — гневно продолжал Слейд. — Не долго я там сидел, чтобы получить какое-нибудь звание. Я ушел оттуда и попал в часть охраны. Работать в канцелярии я мог и дома, не уезжая из Иллинойса. Мне незачем было тогда вербоваться в армию и приезжать сюда, на остров Оаху.
— Но почему ты выбрал пехоту? — спросил Прю. — Насколько я знаю, большинство ребят из воздушных сил неважного мнения о пехоте.
— Мне всегда нравилась пехота, — сказал Слейд оживленно. — В пехоте настоящие солдаты, а не эти чертовы штафирки в военной форме. В пехоте хочешь не хочешь, а надо быть солдатом.
— Да, в пехоте хорошо, — согласился с ним Прю, — если любишь ее, конечно.
— Вот о чем я и говорю! — продолжал Слейд воодушевленно. — Пехота — главная сила армии. А авиация, артиллерия и инженеры — эго все существует для поддержки пехоты. Потому что в конечном итоге именно пехота будет захватывать вражеские территории и удерживать их.
— Это правильно, — согласился Прю.
— В пехоте ребята должны быть солдатами, — повторил Слейд. — Пехотинцы заняты настоящим делом весь день, а потом увольняются, пьют и развлекаются с девочками целую ночь.