— Эй! — прервал его Кларк. — Это совсем не Вири!
Все снова повернулись в сторону приближавшегося огонька и внимательно присмотрелись. Это был не Вири Рассел. Анди в одно мгновение бросил бутылку — почти пустую теперь — вниз, на другую сторону насыпи. Слейд направил луч своего фонарика на приближавшуюся фигуру. В луче света на плече идущего блеснули два золотых прямоугольника. Растерявшийся Слейд бросил вопросительный взгляд на Прю.
— Смирно! — громко скомандовал Прю.
— Какого черта вы торчите здесь в такой час? — спросил лейтенант Калпеппер.
— Играем на гитарах, сэр, — ответил Прю.
Лейтенант подошел к ним ближе.
— А зачем вам понадобилось включать фонарь?
— Чтобы записать некоторые ноты, сэр, — ответил Прю.
Остальные трое смотрели на него, как на своего адвоката.
Прю понял, что ни о каком окончании блюза сегодня не может быть и речи.
— По всему лагерю зажигали фонари, сэр, — оправдывался Прю. — Мы зажгли фонарь всего на несколько минут. Вряд ли это что-нибудь изменило.
— Вы слишком много знаете, Прюитт, — с насмешкой сказал лейтенант Калпеппер. — Вам предписано находиться здесь в условиях, приближенных к боевым, включая и повсеместное соблюдение полного затемнения.
— Слушаюсь, сэр, — сказал Прю.
— Фонари внизу включали лица, проверявшие несение караульной службы, — сказал лейтенант Калпеппер. — Они включают их только для того, чтобы проверить часовых на постах.
— Ясно, сэр, — сказал Прю.
— А они будут пользоваться фонарями для проверки постов в военное время? — неожиданно спросил дрогнувшим голосом Слейд.
Лейтенант Калпеппер презрительно посмотрел на него, повернув только голову.
— Когда вы обращаетесь к офицеру, солдат, — сказал он поучительным тоном, — то или в начале, или в конце вопроса полагается говорить «сэр».
— Слушаюсь, сэр, — сказал Слейд.
— Кто этот солдат? — спросил лейтенант. — Мне казалось, что я знаю всех солдат в роте.
— Рядовой Слейд, сэр, — доложил Слейд. — Из семнадцатой группы обслуживания военно-воздушной базы на аэродроме Хиккем, сэр.
— А что вы здесь делаете?
— Я пришел сюда, чтобы послушать музыку, сэр.
Лейтенант Калпеппер перевел луч своего фонарика с Прю на Слейда.
— Вы что, должны стоять на посту? — спросил он.
— Нет, сэр.
— Почему же вы не в своей части?
— Когда я не на посту, то могу распоряжаться своим временем, как хочу, — сказал Слейд, пытаясь оправдаться. — Я не нарушаю устава.
— Возможно, и не нарушаете, — сухо сказал лейтенант Калпеппер. — Но у нас, в пехоте, солдатам из других частей не разрешается болтаться по нашему лагерю. Тем более в полночь. Понятно? — спросил он, повысив тон.
Никто не произнес ни слова.
— Прюитт! — резко окликнул лейтенант Калпеппер.
— Слушаю, сэр.
— Вы здесь старший солдат, и вы отвечаете за все это. Внизу, в палатках, спят люди, а вы им не даете спать. Некоторым из них предстоит заступить на пост. Через тридцать семь минут, — добавил он, посмотрев на свои часы.
— Поэтому мы и поднялись сюда, сэр, — сказал Прю. — Пока никто не жаловался, что мы мешаем.
— Возможно, и не жаловались, но это вовсе не значит, что ваши действия не являются нарушением распорядка вообще, и моих приказаний в частности. Это такое же нарушение, как и то, что вы включили здесь, на возвышенности, фонарь. — Лейтенант Калпеппер перевел луч своего фонари со Слейда на Прюитта.
Никто ничего не ответил Калпепперу. Все думали в этот момент о своем неоконченном «Блюзе», о том, что закончить его теперь, конечно, уж не удастся, что для этого нужно особое настроение и что такого настроения, может, долго еще не будет. Такое дело сорвалось, и все из-за этого Калпеппера.
— Итак, если больше нет никаких вопросов и возражений, — сказал лейтенант насмешливым тоном, — то, я полагаю, мы закончим эту беседу. Если хотите, можете пользоваться своими фонарями, когда будете спускаться по тропинке вниз, — добавил он.
— Слушаюсь, сэр, — сказал Прю, взяв под козырек.
Лейтенант Калпеппер небрежно ответил ему. Как бы внезапно опомнившись, Анди, Слейд и Кларк тоже взяли под козырек. Лейтенант Калпеппер так же небрежно ответил им. Он подождал, пока они начали спускаться с насыпи, и последовал за ними на некотором расстоянии, освещая тропинку фонарем. Никто из солдат своих фонарей не включил.
— Вот дьявол! — бормотал на ходу Слейд. — Всегда они ведут себя так, что чувствуешь, как будто ты школьник и тебя бьют линейкой по рукам.