— Нет, Калпепперу я ничего не скажу. Они давно хотели отдать меня под суд и теперь добились своего. Если бы мне и удалось выскользнуть из их рук на этот раз, то они снова стали бы искать подходящий случай, чтобы придраться.
Уорден поднялся с нар, сделал два-три шага по камере и, как-то странно нахмурив брови, сказал:
— Может быть, ты и прав. Во всяком случае, это твое дело и поступай как знаешь.
Он дружески похлопал Прюитта по плечу.
— До свидания, дружище. — И направился к выходу.
Прюитт снова было разложил карты, но вдруг окликнул уходившего Уордена:
— Послушай, не выполнишь ли ты одно поручение для меня.
Уорден повернулся и сказал:
— Конечно, если смогу.
— Съезди в город в район Мауналани и объясни Лорен, почему я не могу прийти к ней. Вот адрес.
— Почему бы тебе не написать ей письмо? — спросил Уорден. — Мне не хочется туда ехать. Эти бабы мне надоели. Кроме того, я к тебе хорошо отношусь и не хочу рисковать: вдруг я понравлюсь этой Лорен?
— Ну хорошо. А по телефону ты ей можешь позвонить? — Прюитт назвал номер телефона.
— Если я позвоню, то она наверняка назначит мне свидание. А я боюсь, что не смогу отказаться.
— Ну тогда съезди в «Новый Конгресс», — настаивал Прюитт, — и расскажи ей обо мне. Если захочешь, замени там меня. Я но обижусь. Между прочим, когда я последний раз был в заведении мадам Кайпфер, она интересовалась, почему ты перестал у нее бывать, и просила передать тебе привет. Я просто забыл сказать тебе об этом раньше.
Уорден громко рассмеялся.
— Старая Герта? Кто бы мог подумать!
— Ну так что же? Позвонишь Лорен?
— Хорошо, но только я не обещаю тебе, что останусь верным нашей дружбе с тобой, если она попросит меня встретиться. — Уорден повернулся к выходу, но вдруг снова остановился и сказал: — Чуть не забыл. У меня для тебя есть новость. Блюм скоро станет капралом. Двое из наших старослужащих уезжают домой, в Штаты, и Блюм получает место одного из них. Сегодня я подготовил приказ но роте. В субботу об этом станет известно официально. Мне кажется, ты будешь доволен этой новостью.
— Блюм, наверное, будет доволен еще больше, — ответил Прюитт.
Уорден, ничего не сказав, быстро зашагал к выходу, а Прюитт взялся за карты.
Следующие четыре дня прошли однообразно. Кроме Калпеппера, ежедневно приходившего вечером, Прюитта навестили еще несколько солдат — Анди, Кларк, Тредуэлл, Нэйр и Чоут. Прюитт не знал, что у него так много друзей. Вскоре он понял, что, так же как и Анджелло, стал вдруг знаменитостью в роте.
Глава тридцать пятая
В тюрьме он не был знаменитостью. Конечно, там ничего не знали о сенсационном судебном разбирательстве. Прюитт в душе надеялся, что об этом никогда и не станет известно. Процесс прошел но всем правилам, суд сработал как хорошо налаженный механизм. Три свидетеля дали четкие и ясные показания. Обвинитель так же четко изложил суть допущенных обвиняемым нарушений и определил полагающуюся по закону меру наказания. Обвиняемому было предоставлено последнее слово, от которого он отказался. Все шло спокойно, пока Калпеппер в своем выступлении вдруг не попросил у суда снисхождения к обвиняемому на том основании, что все хорошие солдаты — пьяницы. Суд равнодушно выслушал защитника и удалился на совещание для выяснения приговора — три месяца каторжных работ и лишение двух третей денежного содержания на тот же период.
Прюитт почувствовал огромное облегчение, когда его отвели назад на гауптвахту, где ему уже больше не нужно было видеть Калпеппера и предстояло только ждать отправки в тюрьму.
За ним пришли вечером. Конвоиры расписались в книге арестованных на гауптвахте, посадили Прюитта в машину и отвезли в тюрьму.
Сначала его отвели в помещение склада. Конвоиры, доставившие Прюитта с гауптвахты, в пути не проронили ни слова. Молчали они и сейчас. Склад находился в конце длинного коридора, из которого дверь направо вела к трем тюремным баракам. Прюитта встретил одетый в робу человек, видимо, один из заключенных. Он злобно улыбнулся и сквозь зубы сказал:
— С прибытием.
— Выдай ему все, что полагается, — сказал один из конвоиров.
— Слушаюсь, сэр, — улыбаясь, ответил кладовщик. — У нас свободна прекрасная угловая комната на десятом этаже, — продолжал он, подражая администратору отеля, — с ванной и емкими шкафами. Прекрасный вид па парк. Надеюсь, что новенькому там будет удобно.
— Хватит паясничать. Мне не до шуток, — строго сказал конвоир.
Пока кладовщик выдавал Прюитту предметы личной гигиены, конвоиры стояли у стены и курили. Потом один из них, Хэнсон, подошел к Прюитту и вытащил у него из кармана бумажник. Порывшись в нем, он тщательно сосчитал деньги, а потом написал какую-то записку, вложил со в бумажник, а деньги спрятал себе в карман. Второй конвоир молча следил за действиями своего коллеги.