Глава тридцать девятая
Милтон Энтони Уорден, каждый вечер встречаясь с Карен Холмс, больше не задумывался над причинами, побудившими Блюма к самоубийству. Достаточно было самого по себе факта, что это случилось.
Уорден стал встречаться с Карен каждый вечер, после того как освободился от дел, связанных с расследованием обстоятельств самоубийства Блюма. И Уорден и Карен считали послеобеденное время наиболее удобным для встреч. Оба они хотели одного — чтобы свидания их были регулярными и вполне безопасными. Если у Уордена оказывалась какая-либо работа на вечер, он всегда поручал ее Маззиоли. На складе все содержалось в полном порядке усилиями Лева, а в кухне Уорден всю власть передал Старку. Он встречался с Карен в городе, на одной из переполненных туристами улиц, усаживался в старый открытый «бьюик», принадлежавший мужу Карен, и они отправлялись кататься по острову. Маршрут их обычно пролегал по тихим улочкам и вдоль побережья.
Между ними не было ни ссор, ни споров, поскольку с самого начала они договорились, что Милт подаст рапорт о зачислении его на заочные офицерские курсы.
Карен совершенно ясно дала понять, что она никогда не станет об этом напоминать Уордену, поскольку он сам, по собственной инициативе, решил подать рапорт. Уорден считал слоим долгом сделать это ради Карен и все время говорил об этом, хотя на самом деле ничего не предпринимал — ему не хотелось лишать себя удовольствия встреч с Карен из-за необходимости заниматься на курсах.
Когда Карен все-таки спрашивала Уордена, как у него дела, тот отвечал, что уже отправил рапорт. Про себя он в это время думал, что действительно надо бы подать рапорт Холмсу на подпись, но все равно не делал этого. А устроить все можно было легко: ведь Карен уже не раз заводила разговор об этом с мужем, и Холмс тоже уговаривал Уордена. А Уорден так ничего и не делал. Занятия на офицерских курсах казались ему журавлем в небе, а ежедневные встречи с Карен — синицей в руках. Думать о будущем ему не хотелось — слишком прекрасным было настоящее.
Между тем служебных дел у Уордена все прибавлялось. Па следующей неделе предстояло сдать старые винтовки и вместо них получить новые, недавно принятые па вооружение. Оформление различных документов на выдачу новых винтовок требовало огромной работы, и Лева один с этим справиться не мог. Из военного министерства поступила директива о введении нового штатного расписания, согласно которому все унтер-офицеры повышались в звании на одну ступень. В связи с этим Уордену нужно было подготовить ряд приказов по роте, внести изменения в личные дела, подготовить к выдаче новые нашивки для унтер-офицеров. О’Хейер, конечно, был не в силах все это сделать один.
Однако, несмотря на все эти дела, не было вечера, чтобы Уорден не встретился с Карен.
Если правительство и готовилось вступить в войну, то до фактического ведения войны было еще, далеко. То, что война в конце концов обязательно начнется, не значило, что это случится завтра. Требовалось еще многое, чтобы страна была готова начать войну.
По расчетам Милта Уордена, это должно было случиться нескоро. Работа, которая ждала его в канцелярии роты, не особенно обременяла, и он надеялся, что и в дальнейшем сумеет находить время для своих развлечений.
Уорден тогда, конечно, не мог предвидеть, что какой-то дурак из его роты решит покончить жизнь самоубийством. Самоубийство — это было нечто новое. Уордену еще не приходилось иметь дело с таким явлением. Самоубийство в армии считалось более серьезным происшествием, чем убийство. От ротного начальства потребовали множества докладных, и все они имели целью доказать, что во всем виновен сам погибший солдат.
Помимо составления докладных нужно было разобраться в личных вещах погибшего и подготовить их к отправке родным, сделать окончательный расчет по денежному содержанию и вместе с личными вещами погибшего переслать деньги родным, организовать похороны, внести соответствующие изменения в списки личного состава роты и различные ведомости.
В тот вечер, когда Блюм покончил с собой, Уордену удалось выкроить время, чтобы позвонить Карен по телефону. Как только дежурный офицер официально зафиксировал смерть Блюма, Уорден стремглав бросился к телефону, который был в винном магазине, находившемся неподалеку от военного городка. Хозяин магазина хорошо знал Уордена и часто разрешал ему пользоваться своим телефоном. Карен он едва застал дома — она уже собиралась отправляться в город, к нему на свидание.