— Но я не приманка, — сказала Карен. — И никогда ею не буду.
— А ты думаешь, поросенок, которого привязывают в ловушку для тигра, хочет быть приманкой?
— Неужели ты в самом деле так обо мне думаешь, Милт?
— А ты как думаешь? Всю жизнь я боролся за то, чтобы быть честным человеком. А теперь ты предлагаешь мне стать офицером. Ты когда-нибудь видела в нашей армии честного офицера или честного человека, который остался бы офицером?
— Таким человеком можешь стать ты.
— Могу. — Уорден улыбнулся. Теперь, когда Карен смотрела на пего влюбленными глазами, он почувствовал силу в себе. — Я сделаю все, что им нужно. Только утащу приманку из капкана так, что он не успеет сработать.
— Дорогой мой, я не хочу быть приманкой. Я люблю тебя и хочу помочь тебе, а не навредить.
— Послушай, — с воодушевлением сказал Милт, — мне положен месячный отпуск. У меня на счету в банке шестьсот долларов. Мы с тобой отправимся в отпуск, в любое место на островах, куда тебе захочется. Никто и ничто не разлучит нас на это время. Ни война, ни наводнение.
— О, Милт, это было бы прекрасно. Если бы только удалось.
— А что может помешать нам?
— Ничто и никто, кроме нас самих.
— Значит, все в порядке?
— Как ты не поймешь, Милт! Ну разве я смогу так надолго уехать из дому? Все, что ты говоришь, — прекрасный сон, и мне очень хотелось бы, чтобы он сбылся наяву. Но вряд ли это возможно. Я просто не смогу оставить сына одного на такой большой срок.
— Почему? Ведь придется же тебе его оставить совсем когда-нибудь?
— Да. Но тогда все будет иначе. Пока я не разошлась окончательно с Холмсом, я чувствую себя обязанной позаботиться о ребенке. Ему ведь и так предстоит несладкая жизнь. О, Милт, все это пока только сон. Нам не удастся превратить его в действительность. Как я смогу объяснить мужу свое отсутствие в течение целого месяца? Дайнэ и теперь что-то подозревает, а тогда…
— Ну и пусть подозревает. Разве он не изменяет тебе?
— И все-таки нам нужно все хранить в тайне, пока ты не станешь офицером и но уйдешь из роты, которой командует муж. От этого все зависит. Разве ты не понимаешь?
— Я никогда не прятался от Холмса, — упрямо твердил Уорден. — Кто он такой, чтобы мне прятаться от него?
— Он твой начальник. В этом-то все и дело. И если меня не будет как раз в то время, когда ты будешь в отпуску…
— Я все понимаю, — угрюмо сказал Уорден. — Только иногда мне все становится противным.
— Нет, нам не удастся сделать то, что ты предлагаешь, Милт. А если это и будет, то не месяц. Хорошо бы хоть десять дней выкроить. Мне, может, и удастся удрать дней на десять, но не на месяц. Ты возьмешь отпуск, а неделю спустя я приеду к тебе, пробуду с тобой десяток дней и вернусь раньше тебя.
Уорден попытался отделить от своей мечты одну третью часть… За десять дней нельзя будет даже израсходовать шестьсот долларов. Он ничего не ответил на предложение Карен.
— О, Милт, — продолжала Карен, — только представь себе, как будет хорошо! Но только не месяц, это невозможно.
— Ну что ж. Ты, как всегда, права.
— Когда же кончится эта мука, Милт? Эта жизнь в постоянном страхе. Ведь мы скрываемся как преступники.
— Успокойся, Карен. Десять дней тоже неплохо. Все будет в порядке, — тихо сказал Уорден, нежно поглаживая ее по затылку.
— Я больше так не могу, дорогой Милт, — сказала Карен, прильнув головой к груди Уордена. — Ведь я не могу сходить даже в войсковую лавку, не чувствуя на себе подозрительных взглядов. Мне никогда в жизни не приходилось испытывать такое унижение.
— Ну ладно, ладно. Не расстраивайся. Знаешь, пойдем-ка к морю, выкупаемся и поедем куда-нибудь поразвлечься. — И тут же Уорден понял, что этого говорить не следовало.
Карен приподнялась и зло взглянула на Уордена. По щекам у нее катились слезы.
— Милт, скажи мне, ты ведь любишь меня? Или для тебя главное — позабавиться со мной, как с игрушкой, и бросить?
— Нет, Карен. Я люблю тебя, и ты для меня не игрушка, которую можно бросить. Ты мне дорога, и без тебя я пропаду. Пойдем купаться.
— А разве тебе не пора возвращаться? — озабоченно спросила Карен.
— Наплевать.
— Нет, этого я не допущу. Давай-ка я подвезу тебя обратно в город, и там ты найдешь такси, чтобы вернуться в казармы.