Для заключенных второго барака Джек Мэллой был такой же загадкой, как все те живые идолы, которым поклоняются люди. Пока Анджелло находился в карцере, Прюитт очень хорошо узнал Мэллоя, узнал его больше, чем другие. Он узнал Мэллоя достаточно, чтобы понять, почему тот разрешил ему заглянуть в глубину той тайны, которая окружала прошлое Мэллоя. Оказалось, что это случилось вовсе не потому, что Мэллой считал Прюитта равным себе, а по той причине, что Прюитт представлялся ему очень нуждающимся в его, Мэллоя, помощи.
Все время, пока Анджелло отбывал свой месячный срок в карцере, Прюитт мучился от сознания, что скоро наступит решительный день для Анджелло и придется с ним распрощаться. Но когда этот день наступил, все произошло иначе.
Во-первых, в течение целого месяца после освобождения из карцера Анджелло никак не мог решиться на осуществление своего плана. Каждый раз возникали какие-то обстоятельства, из-за которых Анджелло откладывал свершение задуманного.
Даже у такого отважного человека, как Анджелло, не хватало мужества преодолеть страх перед предстоящими мучениями. А мучения действительно грозили быть страшными, и Анджелло знал это. Когда же все случилось, то для всех его поступок оказался неожиданным, как бы происшедшим помимо воли Анджелло.
Караульный Турнипхэд давно уже придирался к Анджелло. При каждой его встрече с Анджелло между ними возникали перебранки и стычки. Однажды утром, когда Турнипхэд нес службу в карьере каменоломни, считавшемся среди караульных самым тяжелым местом из-за непрерывно поднимавшихся в воздух столбов пыли, караульный, как обычно, начал придираться к Анджелло, всячески выискивая повод для наказания. Так продолжалось до тех пор, пока в какой-то момент Турнипхэд не подошел к Маггио и не ударил его по лицу якобы за отказ прекратить разговоры. Прюитт находился неподалеку от Маггио и был свидетелем этого инцидента. Впервые с того момента, когда Прюитт познакомился с Маггио, он увидел в глазах итальянца такой гнев и злобу. Но Маггио был сосредоточен. Он, видно, понял, что желанный момент настал. Или сейчас, или, может быть, никогда… У Маггио было такое выражение лица, какое бывает у человека, оказавшегося перед выбором сделать решительный шаг или признаться в собственной трусости.
Турнипхэд сделал только шаг в сторону, чтобы взглянуть, какой эффект произвело наказание на заключенного, как вдруг Анджелло бросил молоток и вцепился руками в горло караульного, искусно проимитировав при этом крик сумасшедшего. Турнипхэд не ожидал нападения, и поэтому Маггио удалось сразу же повалить его на землю. Группа заключенных, в том числе и Прюитт, спокойно стояла в стороне и наблюдала за происходящим, Турнппхэду удалось в конце концов освободиться и встать. В следующий момент ударом приклада своего карабина Турнипхэд сбил Маггио с ног, и тот упал без сознания.
Турнипхэд, тяжело дыша, стоял над лежавшим у его ног Маггио и в воцарившейся мертвой тишине настороженно поглядывал на заключенных. Никто из них не пошевельнулся.
— Попробуйте только хоть шаг сделать, — резко сказал Турнипхэд. — Только попробуйте.
Заключенные молчали.
— Пусть только кто-нибудь шевельнется, — продолжал караульный, — сразу же пристрелю. Вы же видели, как этот сумасшедший бросился на меня, и ни одна сволочь не пришла мне на помощь.
Заключенные по-прежнему молчали.
— Отнесите его к дороге, — сказал Турнипхэд. — К сожалению, он еще жив. Ну, быстрее.
Никто из находившихся здесь заключенных второго барака не двинулся с места, и, только поймав на себе злобный взгляд караульного, двое из третьего барака шагнули вперед.
— Быстрее! А остальные — за работу! — скомандовал Турнипхэд.
На гребне карьера появились двое караульных, видимо услышавших шум и прибежавших на помощь.
— Тут у меня чуть было бунт не начался, — сказал Турнипхэд, обращаясь к караульным. — Присмотрите пока…
Когда заключенные подняли Маггио, Прюитт увидел на голове друга глубокую рану, из которой струилась кровь. «Вот и еще одна отметина у Маггио», — подумал он, но тут же мысль о том, что Маггио предстоит провести в карцере тридцать дней, вытеснила все остальное.