Где только не успел побывать Мэллой в свои тридцать шесть лет и где он только не работал! А сколько всего он прочитал! Он мог рассказать подробную биографию чуть ли не любого государственного, политического или военного деятеля, начиная от Джона Рокфеллера и кончая губернатором Филиппинских островов генералом Макартуром. Он часто цитировал книги, о которых никто из заключенных даже не слышал. Как можно было его не уважать! Мэллою не приходилось завоевывать себе авторитет среди товарищей по бараку — это выходило само собой.
Глава сорок вторая
Анджелло еще находился в тюремной больнице, и о нем ничего не было известно заключенным второго барака когда туда перевели молодого парня родом из штата Индиана. Прюитт сразу вспомнил, что именно этого парня избили Томпсон и Фэтсо в одни из. первых дней пребывания Прюитта в первом бараке. Тогда Прюитт никак не мог предположить, что этот парень попадет во второй барак, и вот, отсидев трое суток в карцере, он оказался здесь.
Слух о том, что его переведут во второй барак, распространился среди заключенных сразу после того, как Анджелло попал в карцер. Подавленное состояние, в котором он находился после побоев, быстро проходило, и парень впадал в буйство. При каждой нервной вспышке он бросался на любого, кто оказывался рядом с ним. Дважды нападал на караульных во время работы в каменоломне, как-то раз в столовой опрокинул тарелку с бобами на голову сидевшего рядом заключенного и попытался перерезать ему горло ножом. К счастью, нож оказался тупым и убийства не произошло. За этот проступок парня посадили па три дня в карцер. Там он вел себя спокойно, но, как только его выпустили, сразу же набросился на одного из заключенных во время работы в каменоломне. По ночам он набрасывался на своих товарищей по бараку, и его с трудом удавалось утихомирить. Заключенные скрывали эти поступки от тюремного начальства и даже установили ночное дежурство, чтобы следить за разбушевавшимся парнем. Конец его пребыванию в первом бараке наступил, когда он накинулся на самого Фэтсо. После жестоких побоев в «яме» парня перевели во второй барак, к самым отчаянным заключенным.
Парень однако воспринял это вполне спокойно. Он узнал Прюитта и привязался к нему. Очень быстро он полюбил и Джека Мэллоя, став буквально его тенью? Во время вечерних игр заключенных он старался изо всех сил, стремясь ни в чем не уступить другим. Однажды, когда заключенные, как обычно, играли в игру с матрацем, парень сумел выдержать нападение пяти первых человек, и заключенные от всей души приветствовали его успех. Он был первым, кому разрешили не участвовать в игре с матрацем, но он отказался от этого права.
Во втором бараке к нему отнеслись покровительственно. Нервные припадки, которые иногда случались с парнем, не вызывали ни у кого особого беспокойства. Здесь каждый, когда нужно, умел постоять за себя. Если парень нападал на кого-нибудь, то пострадавший быстро справлялся с ним, одним ловким ударом сбивал его с ног и относил на нары. И тот успокаивался.
Все произошло совершенно неожиданно, вечером в каменоломне. После перевода во второй барак парень все больше и больше озлоблялся. Причина озлобления так и осталась невыясненной. Возможно, она состояла в том, что за проступки в первом бараке парню продлили срок заключения на месяц, возможно, он просто старался подражать во всем своим новым товарищам, считавшимся отъявленными бандитами.
В тот вечор он был сначала совершенно спокоен. Но вдруг какая-то вспышка бешенства охватила его. Прюитт, Бэрри и Джексон, работавшие рядом с ним, сразу поняли, что с парнем творится что-то неладное. Они втроем бросились на него и прижали к земле. Прошло несколько минут, парень, успокоился, и все четверо снова взялись за работу. Никто даже и не вспоминал о происшедшем, так как подобные вспышки у парня стали уже обыденным явлением.
Прошло еще несколько минут, и парень из Индианы вдруг подошел к Прюитту, Джексону и Бэрри. С самым решительным видом он попросил, чтобы кто-нибудь из них сломал ему руку.
— Зачем тебе это нужно, Френсис? — спокойно спросил Прюитт.
— Я хочу попасть в госпиталь, — последовал ответ.
— А зачем тебе госпиталь?
— Я болен, и мне надоело здесь все, — жалостливо ответил парень. — Я отсидел месяц, и мне отце предстоит провести в тюрьме двадцать шесть дней.
— А что ты стал бы делать на моем место, если бы тебя приговорили к шестимесячному заключению? — спросил Джексон.
— Со сломанной рукой все равно тебя не выпустят раньше, — заметил Прюитт.