Заключенные выстроились у своих пар, а у входа застыли с карабинами в руках двое караульных.
— Мурдок сегодня вечером сломал руку в каменоломне, — начал Томпсон. — Он сказал, что это случилось, когда он, поскользнувшись, упал. Его отправили в тюремную больницу. Но, между нами говоря, все произошло не так, как утверждает Мурдок. Кто-то сломал ему руку. И Мурдок и его сообщник виновны в попытке уклонения от работы. Мы не можем отнестись к этому проступку безразлично. Срок наказания для Мурдока будет увеличен, а когда он вернется в тюрьму, то ему еще покажут где раки зимуют. А теперь пусть выйдет из строя тот, кто сломал ему руку.
Никто не шевельнулся. Все молчали.
— Так, так, — продолжал майор. — Вы все здесь, во втором бараке, злостные нарушители дисциплины и порядка. У меня нет к вам никакой жалости, и я покажу вам, кто хозяин в тюрьме. Повторяю последний раз: пусть сообщник Мурдока выйдет из строя.
Никто не шевельнулся.
— Приступайте, сержант, — резко подал команду Томпсон.
Джадсон подошел к первому в ряду заключенному и спросил:
— Кто сломал руку Мурдоку?
Небольшого роста солдат из артиллерийской батареи, не мигая, глядел на Фэтсо. Хотя он и не был свидетелем происшедшего в карьере, но знал все и тем не менее ответил:
— Я не знаю, сержант.
Фэтсо ударил его полицейской дубинкой в грудь и снова задал свой вопрос. Ни один нерв не шевельнулся на лице заключенного, и он по-прежнему, не мигая, глядел прямо на Фэтсо. Сержант наносил ему один удар за другим, но ничего не добился.
Ничего не дали побои и других заключенных. Очевидно, во втором бараке методы, к которым прибегал Фэтсо в первом бараке, не давали эффекта. Пройдя вдоль рядов заключенных, Фэтсо вернулся к Томпсону, и они сразу подошли к Бэрри.
— Кто сломал руку Мурдоку? — спросил Томпсон.
Все сразу поняли, что Томпсону известен сообщник Мурдока.
Бэрри ничего не ответил. Фэтсо ударил его.
— Ты сломал руку Мурдоку? — снова спросил Томпсон.
Бэрри молчал. Фэтсо ударил его в живот.
— Ты сломал руку Мурдоку? — повторил вопрос Томпсон:
Бэрри ничего не ответил, и Фэтсо ударил его в бок.
— Нам хорошо известно, кто сломал руку Мурдоку по его просьбе, — сказал Томпсон.
Бэрри ухмыльнулся. Фэтсо снова ударил его дубинкой в живот.
— Два шага вперед, — скомандовал Томпсон.
Бэрри повиновался.
Фэтсо ударил его дубинкой по переносице, и Бэрри опустился на колени, а несколько секунд спустя снова встал. Кровь ручьем текла у него из носа, но он не поднял руки, чтобы утереться, и по-прежнему глядел куда-то вдаль, на стену барака. Он только облизал губы и улыбнулся майору.
— На твоем примере, Бэрри, я покажу остальным, что ждет каждого, кто слишком высоко задирает нос, — зло произнес Томпсон. — Я научу тебя низко кланяться. Еще раз тебя спрашиваю, ты сломал руку Мурдоку?
— Пошел к дьяволу, — выругался Бэрри.
На этот раз Фэтсо ударил его дубинкой прямо в рот. Бэрри покачнулся, но удержался на ногах. Его взгляд помутнел, но был по-прежнему обращен куда-то на стену. Выпрямившись, он пошевелил языком во рту и выплюнул два зуба прямо под ноги Фэтсо.
— Я убью тебя, Фэтсо, — сказал Бэрри, улыбаясь. — Если я когда-нибудь выйду отсюда, то тебе не избежать смерти. Поэтому лучше постарайся убить меня, иначе считай себя покойником.
На Фэтсо эти слова не произвели никакого впечатления. Оп снова поднял дубинку, замахнулся и хотел было ударить Бэрри, но его остановил Томпсон.
— Отведите его в «яму», — сказал майор. — Незачем пачкать барак.
Фэтсо схватил Бэрри за руку и потянул его к двери. Но Бэрри вырвал руку и сказал:
— Убери свои грязные лапы. Я сам могу идти.
Караульный открыл дверь. Бэрри вышел, а за ним следом двинулся Томпсон, сопровождаемый караульными.
— Сумасшедший парень, — произнес Джек Мэллой, как только закрылась дверь барака. — Их этим не возьмешь. Я же говорил ему не раз: не стоит так вести себя.
— А может, он больше не в силах был терпеть? — сказал Прюитт.
— Ему придется теперь еще тяжелее. Они не шутят.
Впервые они услышали крик заключенного, попавшего в «яму». Тот факт, что этим заключенным наверняка был Бэрри, свидетельствовал лишь об одном — Томпсон и Фэтсо действительно не шутили, решив во что бы то ни стало добиться своего. Было уже половина десятого, а свет в бараке все не выключали. Это могло значить только, что все представление еще впереди. От проходившего мимо двери рядового Хэнсона они узнали, что Бэрри выдал один из находившихся на верху карьера караульных.