Молча, даже и не пытаясь высказать своего суждения, Розенберри положил приказ обратно на стол.
— Розенберри! — раздраженно крикнул Росс. — Вы неважно выглядите. Изможденный какой-то вид у вас. Пожалуй, вам нужен свежий воздух. Идите где-нибудь погуляйте.
— Слушаюсь, сэр, — спокойно сказал Розенберри.
— Этот парень действует мне на нервы, — вздохнул лейтенант Росс, когда Розенберри вышел. — Он не в меру спокоен. Ну так что, что делать-то будем?
Говорят, старые солдаты никогда не умирают. Это верно. Они поселяются на улице Пенсионеров в конце авеню Кахала, на мысе Бриллиантовый. Покупают себе удочки и ловят рыбу. Или изредка охотятся, вооружившись старой армейской винтовкой. По крайней мере, так делают те, у кого есть деньги. Вот, к примеру, Снаффи Картрайт. Пит не сумел заработать на картежной игре столько, сколько удалось Снаффи Картрайту, во всяком случае, не сумел сберечь. А Снаффи сумел, вернее, его деньги сберегла ему жена. У Пита не было жены. У него не было денег, чтобы содержать даже не первой молодости экономку, которая грела бы ему постель, а о молодой жене уж и говорить нечего. И снова Уорден ощутил поразительно острый приступ страха за Питера. Одинокий, не способный к брачной жизни из-за перенесенного сифилиса, без всяких сбережений и средств к существованию. Ни жены ни детей. И надеяться не на что. Никому не нужный, старый, отставной солдат. И Уорден понял — сам еще точно не зная, откуда пришло это решение, — что он не должен допустить, чтобы такое случилось с Питом.
— Вам придется поехать вместе с Питом в Скофилд и лично переговорить с полковником Делбертом, — сказал он Россу.
Лейтенант Росс все это время сидел, подавшись вперед, к Уордену, как бы ожидая от него спасительного совета. Теперь он откинулся назад.
— Нет уж, помилуйте. Этого мне бы делать не хотелось.
— Вы же хотите его сохранить, так ведь? Его могут отправить в Штаты и назначить где-нибудь обучать новобранцев тому, как обращаться с пулеметом, — на годик, может быть, на два, а то и до конца войны. Для пожилого человека это будет отличная работа — тихая и легкая. Солдаты будут бесплатно поить пивом такого видавшего виды старослужащего. Он сможет напиваться хоть каждый вечер. И будет знать, что и он по-своему кует победу.
— Положим, что так, по почему бы не поехать вам, сержант? — сказал наконец лейтенант Росс. — Вы служите в полку намного дольше, чем я.
— Как эго так? Я не могу ехать, лейтенант. Вы же командир роты.
— Я, — безрадостно подтвердил Росс. — Мне бы не хотелось делать бестолковых вещей. Вы уверены, что в том, что вы предлагаете, есть толк?
— Это единственный выход.
— Вы в самом деле считаете, что из этой затеи может что-нибудь выйти?
— Должно выйти.
— А если все-таки не выйдет, то в полку на карандаш возьмут меня, — не сдавался Росс. — Меня, а не вас.
— Так что же вы, в конце концов, хотите — командовать ротой или выслуживать себе капитанское звание?
— Ишь ты! — сердясь, воскликнул Росс. — Вам легко говорить. А! Начхать я хотел на все! — вдруг с горячностью выпалил он. Потом подошел к двери и рявкнул: — Розенберри! Какого черта вы там болтаетесь? Идите найдите сержанта Карелсена и скажите ему, что он мне нужен. Да пошевеливайтесь!
— Он сейчас в Макапуу, сэр, — спокойно сказал Розенберри, стоявший все это время за дверью, дожидаясь распоряжений.
— Тогда берите машину и поезжайте, черт вас побери, за ним! — кричал лейтенант Росс.
— Слушаюсь, сэр, — спокойным голосом ответил Розенберри.
— Дьявол бы побрал этого малого! — Росс вошел обратно, продолжая костить Розенберри. Он сел за свой стол и почесал в затылке. — Наверное, я сам сяду за баранку, а Рассела оставлю здесь. Мы будем в машине вдвоем с Карелсеном, и я по дороге осторожно сообщу ему об этой неприятности. Как вы считаете, так будет правильно?
— Да.
Лейтенант Росс вынул записную книжку и начал делать заметки, что он скажет полковнику. Написав несколько строчек, он пробормотал какое-то ругательство и начал перечеркивать написанное.
— А ведь это все вы со своими блестящими идеями! — зло проговорил Росс. — Не понимаю, какого черта я вас слушаю! Иногда я начинаю задумываться, кто же все-таки командует ротой — вы или я.
Росс с выражением огромной сосредоточенности на лице все еще делал какие-то заметки в записной книжке, когда Розенберри доставил из Макапуу Пита.
— Заходите, сержант, — не предвещающим ничего хорошего тоном сказал Росс, убирая записную книжку. — Нам с вами нужно по делам поехать в Скофилд.