Я похолодела внутри. Привычные тревожность и мизантропия вернулись ко мне. Он так внезапно появился! И сразу кинулся за мной ухаживать. Хотя я имею весьма приятные черты лица и стройную фигуру, тем не менее обладаю нежеланным и прямо-таки мистическим свойством отталкивать мужчин, и я это знаю. А Влад Солнцев, зная меня третий день и даже ни разу еще не поцеловав, делает предложение руки и сердца и практически объясняется в любви. Что происходит? Что ему нужно от меня?
В следующую секунду моя рука, доставшая зеркальце из косметички, чтобы подкрасить губы, дрогнула и едва его не выронила.
Комната! До того как появился Влад, в наших с Аней судьбах ничего не менялось. Три года мы жили вместе, и все было нормально. Он появился на вечеринке, и Аньке тут же кто-то дал по голове, а потом влез в спальню, когда я спала, и что-то искал. Но не нашел. И после этого Влад предлагает мне ночью подежурить, заняв Анькину кровать. От чего спасло меня появление новой соседки? Если бы он все-таки…
– Ты дрожишь, – перебил мои мысли спутник. – Замерзла? Давай пересядем. Вон там солнце еще светит! – показал он на другой столик у окна.
– Зачем? Мы сейчас уходим все равно.
– Да?
– Да, я наелась. А ты нет? – хмыкнула я, стараясь выдать реплику за шутку. На самом деле в ней была спрятана надежда. Хочу вернуться в общагу и продолжать думать. И пока не додумаюсь, что затеял мой визави, не буду с ним встречаться.
– В принципе, кучка бандитов-зожников лишила меня аппетита. До их прихода я мог бы осилить еще кусочек пирога.
– Вы очень много кушаете, Владислав… э-э… как вас по батюшке?
– Я не Владислав, я просто Влад. По паспорту. По батюшке Самсонович, хотя это мой неродной отец.
– Ты с отчимом живешь? – спросила я уже на улице.
– Нет. Мои родители оказались приемными родителями, я только недавно узнал об этом.
– Что?! Как это?
– А так. Они, видите ли, не хотели мне рассказывать, что я усыновленный.
– Ну что ж, это их выбор.
– А мой выбор? Почему обо мне никто не подумал? – я впервые услышала в голосе Влада какие-то негативные эмоции. Оказалось, что он не стопроцентно улыбчиво-солнечный, есть даже в нем какая-то часть горечи, обиды и тоски.
– Ну, они же рассказали тебе в итоге… Наверно, раньше не могли решиться.
– У них было двадцать лет. К тому же это не единственное… ладно, – вдруг отмахнулся он, – не важно.
Как я уже говорила, я не любопытна и уважаю чужое личное пространство, но в данный момент я снова почувствовала, что веду расследование вместо соответствующих органов, поэтому продолжила приставать в попытке вытянуть из него побольше информации:
– Не единственное что? Упущение? Разочарование? Послушай, я лучший собеседник в теме обид на родителей, просто поверь мне. У меня тоже накопилось. Можешь все мне рассказать.
– Спасибо, Снежана. – Он взял меня за руку и посмотрел мне в глаза. – Я очень ценю это. Но время еще не пришло. Я скоро все тебе расскажу, обещаю.
Я от удивления часто-часто заморгала. Что конкретно он хочет мне рассказать?
– Слушай, учитывая, что это мои будущие свекор со свекровью, – пошутила я, предпринимая еще одну попытку выжать из Влада все его тайны, – я желаю все про них знать.
– А как тебе сам факт того, что твоего свекра зовут Самсон Солнцев? – спросил он с лукавой ухмылкой. Ясно, снова пытается перевести разговор в шутку. В этой сфере мне с ним не тягаться, увы.
– А что не так с именем? – честно не поняла я.
– «Самсон» в переводе с древнееврейского означает «солнце».
Тут уж я засмеялась.
– Ты серьезно? Точнее, твои бабушка с дедушкой? Зачем они так?
– Ты невнимательна, это не мои бабушка с дедушкой.
– Если они не родные по крови, это не значит, что они тебе не бабушка с дедушкой, – назидательно произнесла я. – Поверь мне, у моей бабули было два мужа, и второй ее муж был мне гораздо большим дедушкой, чем биологический, которого я даже ни разу не видела.