Но я не понимала.
– Хорошо, дом вам перепал почти задарма, – кивнула я. – Соседи кормили колбасой с мясокомбината. А если надо было что-то другое? Твоя школьная учительница подрабатывала на фабрике и одежду доставала вам, что ли?
– Нет. Родственники из-за границы высылали деньги. Для них она тоже была матерью-одиночкой. Для всех, как потом оказалось, только не для меня. Ведь я был уверен, что живу в полной семье, так всегда и указывал во всех анкетах. Классная руководительница, помню, смотрела на меня с жалостью. По поводу родительских собраний она всегда спрашивала, дескать, мама придет? А я думал, какая она всезнающая, в курсе, что отец мой допоздна работает без выходных и отпусков.
– Но ты не догадывался, что эта загадочная работа с утра до ночи без выходных не приносит никакого дохода, учитывая, что вас постоянно подкармливают посторонние люди?
– Я же говорю, мы ни в чем никогда не нуждались. У меня были все гаджеты, которые я хотел. Только я быстро к ним охладел. Я больше люблю простоту и природу, а не все эти девайсы. А когда я вырос достаточно, чтобы что-то понимать, меня огорошили новостью, что я приемный, я ведь этого не знал. А про отца я начал думать, что он имеет семью на стороне, точнее не я сам, а кто-то из умных дружков предположил, узнав, что бати никогда дома нет. В общем, у меня появилось множество проблем и комплексов, и уже было как-то не до подсчета доходов и сведения баланса.
– Ладно, – я встала, взяв сумку. Хватит слушать этот бред! Парень просто сумасшедший. Я, скорее всего, тоже, ведь я уверена, что вижу цвет воды. Но в моем случае это, возможно, какое-то заболевание, связанное со зрением, а в его случае – явно с головой. Поэтому пора откланиваться. – У меня куча дел, мне к экзамену еще готовиться.
– По микробиологии? Я тоже его сдаю послезавтра с вами. В моем вузе не было этого предмета еще.
– Ага-ага, тогда увидимся там.
Я резко направилась к выходу, Влад попытался меня остановить, крикнув с дивана:
– Я ведь еще не рассказал тебе про Мару!
– Как-нибудь потом, – бросила я, не оборачиваясь и открывая дверь.
Влад метнулся к порогу и крикнул мне вдогонку:
– Стихия Мары – вода! Я думаю, она выбрала тебя своей жрицей!
Но я уже бежала по улице, предпочитая не слушать.
* * *
Я остановилась, чтобы отдышаться, когда уже стояла перед своей дверью. Открыв ключом, я вошла в комнату и не удивилась, не застав опять соседку. Запертая дверь сама по себе еще ничего не значит, я ведь тоже часто запираюсь внутри, просто она редко радует меня своим присутствием. Может, оно и к лучшему.
Оглядывая сиротливое белое покрывало, я вздохнула, подумав об Аньке, и решила позвонить ее родителям. Вдруг у них есть какие-то новости? Неоднократно бывало, что мать Стародубцевой приходила ее навестить, когда нас не было дома. Анька, как безответственный человек, просто забывала. А может, не хотела с ней видеться лишний раз и придумывала себе свидания (но матери говорила, что она на подработке, так и объясняла появление разных дорогих гаджетов и украшений, которые получала в подарок от ухажеров). В общем, иногда впускать ее маму приходилось мне, если я находилась в институтской библиотеке или еще где-то по соседству. Поэтому номер у меня был для удобства, чтобы не связываться через Аню каждый раз, когда нужно сообщить, через сколько минут я приду, или искать ее по всей общаге, ибо у женщины больные ноги и она предпочитала дожидаться кого-то из нас сидя.
– Снежаночка, к сожалению, пока никаких новостей. Молюсь каждый день, чтобы Бог мою Анечку вернул… – несчастная женщина еще много говорила на эту тему, мне было так тяжело ее слушать, что я сжала пальцами переносицу и будто бы перенеслась в другую реальность, не забывая при этом иногда угукать, подтверждая, что я все еще «на проводе».