Потом, по мере взросления, еще пару-тройку раз в самые тяжелые моменты жизни вода снова приобретала цвет. И свойства каждого цвета. Но я старалась отключиться от этого, заблокировать, как травмирующие воспоминания. Дело не в том, что я этого не ценила, а в том, что когда ты молишься, к примеру, о чуде, ты на самом-то деле не всегда к этому чуду готов. Ты говоришь: «Высшие Силы, покажите себя!» Земля дрожит, откуда-то появляется яркий слепящий свет, твоя душа вибрирует в унисон какой-то странной песни, играющей прямо у тебя в голове, и ты сразу идешь на попятный: «Дорогие Высшие Силы, я передумал!»
И вот опять. Долбаная бутылка в аудитории в разгар экзамена. Вода, ты не могла помягче со мной поступить? Допустим, свершить свое триумфальное возвращение в институтской общаге, где я живу.
Но нет. Вода не знает пощады. Она мстит тем, кто ей не верит и кто ее предает.
3
Профессор порывался отпустить меня домой, но я заверила, что все в порядке, и в итоге сдала на отлично. Впрочем, отвечала я неважно, оценка скорее вызвана жалостью старика ко мне и стопроцентной посещаемостью. А может быть, и тем, что цвет воды в его бутылке был желтым… Согласно классификации бабушки, этот цвет вызывает добродушие и эмпатию.
По дороге в общагу меня догнала моя соседка по комнате Аня Стародубцева, которая была одной из тех, кто оставался в коридоре, когда я вошла. Она звала меня пойти вместе с самого утра, но я не понимаю, зачем приходить за сорок минут до начала экзамена, а потом два часа торчать в коридоре. Впрочем, для нее это скорее очередная сходка студентов, и долгое стояние у дверей аудитории вызвано желанием пообщаться, а не заниматься. Я пару раз видела, как они с подругами пригубили из маленькой бутылочки коньяк, как они это называют – «для храбрости».
- Че ты устроила там? – в шутку завозмущалась Аня. Она из таких людей – вечно всех подкалывает, хихикает и ни к чему не относится серьезно. Ее внешность – короткие, стоящие дыбом пепельно-блондинистые волосы с одной розовой прядью и пирсинг во всех местах – только подчеркивает ее характер.
В этом мы с ней две полные противоположности, и поэтому, хоть и особо не ругаемся (со Стародубцевой в принципе тяжело поругаться, она ржет в ответ абсолютно на всё и через две минуты уже забывает предмет ссоры), все же так и не смогли сдружиться.
- Перенервничала и перезанималась, - выдала я заранее подготовленный ответ. Он и с родителями всегда прокатывал.
Да, превратившись из неуклюжего наивного подростка в молодую сообразительную девушку, я научилась если не врать, то хотя бы скрывать некоторые детали от людей, как близких, так и посторонних. Когда видение цвета воды впервые вернулось ко мне через пару лет после смерти бабушки, я об этом никому не рассказала.
- Узнаю Жанку! – фыркнула Аня пренебрежительно. – Сколько тебе твержу: перестань так усердно заниматься! Тебе все равно это в жизни не пригодится!
Ну да, Анька была из двоечниц с нулевой посещаемостью, о которых я говорила ранее. Расположенность вуза в пяти минутах ходьбы от нашей общаги не мешала ей постоянно прогуливать. Однако полное отсутствие интереса к биологии как дисциплине не препятствует тому, чтобы быть ботаником в душе. У меня вот гибнут все цветы, и даже урожай на огороде не вырастает, когда родители зовут помогать сажать. А у Ани все наоборот. Когда она принесла в нашу общагу сперва неприхотливые фиалку и герань, а затем и капризную розу – все выжили, зацвели и прекрасно себя чувствуют до сих пор, даже по соседству со мной.
- А я сколько тебе твержу: не называй меня Жанкой, это совсем другое имя.
- Ну как тебя сокращать-то? Снежка, что ль? Это как кличка для собаки!
Я лишь отмахнулась. Если я за три года не отучила ее называть себя Жанной, то уже не отучу.
- Слушай, я забыла сказать тебе, мы тут с девками решили, сегодня соберемся! Субботница-развратница! – потерла она ручки в предвкушении. Это вы еще не слышите, с каким энтузиазмом она всегда выкрикивает эти глупые слова.