Однако в какой-то момент одна из реплик Стародубцевой-старшей настолько насторожила меня, что пришлось вернуться на землю.
– Что-что вы сказали?
– Я говорю, спасибо за вещи Анины, я тебя даже поблагодарить не успела в больнице, я не поняла, что это, мне потом уж объяснили… Я немного не в себе была. Тебе, наверно, новую соседку дают, что от вещей велели избавиться?
– Да, мне уже дали, – в растерянности произнесла я. – Это же она как раз приносила вам вещи в больницу…
– Что? – сотовый завибрировал удивлением. – О чем ты говоришь? Я, хоть и не в себе из-за Анечки, но я же тебя знаю в лицо. Или у тебя сестра есть близняшка?
Не знаю, кто из нас больше был не в себе. Я вовремя села на кровать, иначе бы упала. Женщину можно понять, конечно, в связи с ее горем. Я сказала, что вещи относила новая соседка, а она теперь говорит про двойняшек. Хотя Марина действительно немного на меня похожа, как я уже говорила. Но спутать нас?.. Или?..
Нет-нет…
НЕТ!!!
Голос Влада, не внимая моим мольбам, настойчиво лез в голову. «У меня две версии. Первая – телекинез… Вторая – я делал все это сам. В бессознательном состоянии».
Я. ДЕЛАЛ. ЭТО. САМ.
– Снежана, ты там?
– Да, я имела в виду, что соседка собирала вещи. Мне было некогда, я только отнесла. И вот я хотела спросить, все ли на месте? – И я посмотрела на статуэтку. – Я ничего не хочу плохого сказать, – быстро добавила я, понимая, что звучу как Верка. – Она могла по незнанию что-то не упаковать, думая, что это мое или общее.
– Снежаночка, мне не до этого… Я днюю и ночую в больнице. Все надеюсь, что дочка из комы выйдет…
Женщина заревела, а мне стало неловко и стыдно, я побормотала:
– Звоните тогда, если что… – и повесила трубку.
Встав, я заходила по комнате, бросая тревожные взгляды на вторую кровать. Как она появилась? Как она приходит, уходит? Я ничего этого ни разу не видела. Откуда у нее ключ? Ключ же есть только у меня, коменданта и у Ани (был). А теперь он у преступника, напавшего на нее. Что если эта Марина… кто? Грабительница? Но это не объясняет, как она проникает в комнату в темное время суток и зачем вообще тут живет.
Недолго думая, я позвонила коменданту.
– Ирина Валерьевна, здравствуйте. Это Зимина.
– Зимина? Я сказала уже, мы не можем пока поменять замок, – начала она, подумав, что я по прошлому вопросу звоню, и мне пришлось перебить:
– Да нет, теперь-то уже не надо, а то как соседка в дверь зайдет. Это вы ей, кстати, ключи дали?
– Что? Какая соседка?
Холодная толпа мурашек проспринтовала вдоль спины сверху вниз. Я снова села, чтобы не упасть, но быстро поняла, что не могу сейчас не шевелиться, и опять заходила по спальне.
– Новая! – в раздражении крикнула я. Хватит уже меня пугать! Надоели! У меня и так жизнь не сахар. – Она позавчера появилась. Вы должны знать! Вы же ее пустили!
– Нет, никого я не пускала. Это завкафедрой опять, что ли, молча селит? Блатных своих… – Ирина Валерьевна громко выругалась. Женщина она была простая, как принято говорить, из рабоче-крестьянской семьи, и не стеснялась в выражениях. – Как зовут ее? Я выясню.
– Марина… – я запнулась.
– А дальше?
– Я не знаю ее фамилию.
– Ясно. Я разберусь. А ты что хотела-то?
– Нет-нет, уже ничего.
Я сбросила. И повторно плюхнулась на кровать. «Никого я не пускала». Но она как-то вошла! И все тут поменяла.
Я схватилась за голову. Ладно, я человек аналитического склада ума, хотя в последнее время по мне этого не скажешь. Итак, у меня имеется целых два рациональных объяснения. Первое, наиболее вероятное. Завкафедрой, такой-сякой, как верно заметила комендантша, молча подселил ко мне эту Марину, свою бедную родственницу, ну или взяточницу, воспользовавшись горем Стародубцевых. Дело громкое, сплетни тут же разлетелись по кампусу, на тот момент все уже знали, что я одна и что соседка моя вряд ли вернется в обозримом будущем. Тем более этот месяц у нее не оплачен. Ключ для него добыть не проблема. Второе, менее приятное. Это реально Марина напала на Аньку или кто-то из ее сообщников. Им что-то нужно в этой комнате. Она прикинулась студенткой. Но в реальности только здесь ночует и что-то ищет, когда я сплю. Ну она рисковая, конечно! Банда отморозков. Их же быстро раскроют. Рано или поздно всплыл бы вопрос, кого я постоянно пускаю на постой, выговор от коменданта, мои оправдательные речи, дескать, это вы пустили, я ее знать не знаю, и накрылась бы их схема. Если только она была уверена, что справится за одну ночь. Тогда она не вернется. Ее спецзадание и так растянулось на два дня.