– Я помню это, я не про Стародубцеву говорю. А про новую соседку!
– У тебя новая соседка? – удивился парень, чьего имени я не знала, он не так давно у нас живет. – Симпатичная?
– Надо ж! – Галка всплеснула руками. – Постель еще не остыла, а они уже подселили кого-то! Ни стыда ни совести!
– Дура ты, – не выдержала я и ушла. Она так говорит, будто Аня умерла.
В своей комнате я снова ходила кругами. Что же это такое? Марина не выходила ни разу из нашей общей спальни? Ни в душ, ни в туалет? Ни на кухню? Почему ее никто не видел? На этаже-то она в любом случае появлялась! Она же не телепортируется сразу в мою комнату? Подумав это, я резко встала. А я ведь и впрямь вижу ее всегда на Аниной кровати. Она ни разу не вставала при мне и не ходила. Как она попадает в комнату, я тоже не знаю.
– Телепорты – выдумка фантастов! – разозлилась я на себя. – Иди в психушку на обследование!
Ладно, вещи Марины все равно пропали, как и она сама. Оставим это происшествие в анналах. Группа Дятлова, Элиза Лэм и соседка-невидимка. Три величайшие загадки истории.
Я наконец-то взялась за конспекты, экзамен еще никто не отменял. Затем поужинала, сходила в душ и легла спать.
Разбудил меня свет. Даже в полусонном состоянии я помнила об испарившейся соседке, поэтому на секунду решила, что вернулась выздоровевшая Аня, и приподнялась на локтях.
Но нет. Это была Марина. Она снова читала, лежа в постели, видимая мною лишь сбоку. Странная мысль, что Марина плоская, как 2D-картинка, а не трехмерная, вдруг посетила мой разум.
– Разбудила? – приятным мелодичным голосом спросила соседка.
– Вообще-то, да. Который час?
– Час быка.
– Это что такое?
– Это час перед рассветом. Самое темное время.
– Угу. Что ж, когда настанет час петуха, разбуди меня. Надо будет продолжить заниматься.
Сказав это, я отвернулась к стене и накинула на голову одеяло. Но уже через десять секунд откинула его, решив воспользоваться ситуацией. Все-таки Марина не часто балует меня своим присутствием.
– Марина…
– Зови меня Мара.
Я вздрогнула. Слова Влада повторно ввинчивались в мой мозг как неприятные шурупы-воспоминания. «Я думаю, она выбрала тебя своей жрицей».
– Скажи, пожалуйста, какая у тебя фамилия?
На некоторое время воцарилась тишина. Наконец она ответила:
– Хельева.
У меня перехватило дыхание.
Так, спокойно. Это просто розыгрыш. Влад ударил Аню по голове, отобрал ключи. Отдал этой актрисе. Она загримировалась. Стала на меня похожа, плюс выбелила лицо и руки, чтобы еще и напоминать труп. Для чего им это? Кольцо с рубином? Почему бы просто хорошенько не обыскать комнату, когда нас не будет? В вузе на экзаменах мы просиживаем часами. Найти за это время перстень в горшке с цветком – раз плюнуть. Тут вещей в принципе мало, это общага. Почему они не догадались так поступить? К чему такие жестокости, зачем нападение? Значит, им нужно что-то другое.
Что-то конкретно от меня. И Аня стояла у них на пути. Без нее добраться до меня оказалось проще.
– Что вам нужно? – напрямую спросила я. Возможно, мне нельзя было открываться, но во мне бурлил адреналин.
– Почему мы стали на «вы»? – донеслась музыка с соседней койки.
Ее учили гипнотизировать голосом? Почему она так разговаривает?
– Вам – это тебе и твоему сообщнику. Вы же добыли ключ, так? Он мне все втирал про жрецов и богов. Якобы сама богиня Смерти на меня глаз положила.
– А тебя это пугает?
И тут впервые Марина (Мара?!) повернула ко мне свое лицо. И я увидела, что левая часть, которая раньше мне была не видна, разительно отличается от правой – милой девушки с правильными чертами и болезненной бледностью. Левая половина лица представляла собой гниющий труп. Кожа, почерневшая, в трупных пятнах, слезала с лица, обнажая кое-где мышцы и даже кости. Вместо левого глаза – черный провал. А волосы с этой стороны были седыми.
Я завизжала и потеряла сознание.