16
* * *
«Не только сознание, но, видать, еще и рассудок», – первая мысль в моей голове.
«Она не человек, она монстр», – вторая.
«Она ушла или все еще здесь?!» – третья, самая пугающая, заставившая меня открыть наконец глаза.
Свет все так же горел. Марина сидела на кровати и читала книгу. Я впервые перевела взор на обложку. «Тибетская книга мертвых». Книга, описывающая путь души после смерти до перерождения. Я читала ее в детстве.
Только сейчас я разглядела, что на руке, которой она держит книгу, серебряная печатка с большим темно-серым камнем. Морион. Или дымчатый кварц? Или это одно и то же? Не сильна я в украшениях, как и говорила…
Я продолжала за ней наблюдать. Девушка вела себя стандартно. Хоть и ни разу не перевернула страницу. Но все читают с разной скоростью, да и в книгах бывает очень мелкий шрифт.
«Приснилось», – первая трезвая мысль в моей голове, добро пожаловать. А то все какие-то монстры, жрецы, Мары… Наверно, сон начался еще с момента, как я «проснулась» и обратилась к ней. Глаза ощутили свет, но сон продолжался, и подсознание так подстроилось под новые обстоятельства. Я еще во сне знала, что в комнате уже не одна.
– Марина…
– Я же попросила не называть меня так.
И она обернулась.
Я снова закричала. Потому что ничего не изменилось. Правая половина – человек, левая – гнилой труп. Что это такое?! Я все еще сплю?! Это грим, да? Спокойно, спокойно… Это грим. Я же поняла уже, что они с Владом придумали всю эту схему с богами.
– Вы зашли слишком далеко, – хрипло заявила я.
– Нет, это не грим. – Девушка как будто читала мои мысли!
Или читала?..
Отложив книгу, полудевушка-полумертвец поднялась и направилась ко мне, почти не касаясь босыми стопами пола. Ноги были тоже разные. Ее как будто разрезали пополам. И приделали вторую часть от мертвого тела.
Я резко дернулась в противоположную сторону и уперлась спиной в стену. Дальше отступать было некуда.
Мара-Марина подошла вплотную к моему ложу и опустилась на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Все, что сказал тебе тот мальчик, правда. Мы едины с тобой. Не стоит меня бояться.
– Что?.. Что?.. Ты кто вообще?
– Я привыкла, чтобы меня называли Марой. На Севере я – Хель. На Востоке я Яма и Кали. На юге Аид. На других континентах – Осирис и Анубис; Санта-Муэрте и Барон Самди. Но здесь, на славянских землях, я привыкла, чтобы меня звали Марой, Марушкой и Мореной.
Сказав это, она дотронулась до моей руки. Прикосновение обожгло меня лютым холодом. Ни единый живой человек, использующий театральный грим, не может быть ледяным. Дело не только в холоде. Пока она держала меня за руку, я начала чувствовать, что меня засасывает какая-то черная бездонная воронка. Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Я ее боялась – и я ее любила. Я хотела сгинуть в этой воронке, но при этом желала продолжать свое земное существование так сильно, как никогда прежде. Я одновременно хотела и жить, и умереть, потому что в эту долгую минуту я точно знала – я вечная, а стало быть, и смерти как таковой нет.
– Я спятила…
– Нет.
Она убрала свою ладонь, и наваждение исчезло. Однако на руке еще долго оставался темно-пурпурный след пяти пальцев, трупным пятном проступающий на мне.
– Почему тебя никто не видит, кроме меня?
– Потому что я выбрала тебя. И поэтому ты меня видишь, а другие – нет.
– Как ты меня выбрала?! Когда?! – Мой блуждающий взгляд (лишь бы не смотреть на нее!) зацепился за журналы бабули. – Это связано с моей бабушкой Инной?
– Да, – не стала она юлить. – Я никогда не обманываю, – вдруг сказала Мара, будто поняла, что я не рассчитывала на искренний ответ. – Смерть не лжет, запомни это.
– Да ты мысли мои читаешь! То есть вы…
– Давай на «ты». Да, читаю. И иногда внушаю. Я же божество, не забывай. А на вопрос «Когда?» я отвечу так: всегда. Изначально. Для богов времени нет. Но раньше я не могла тебе явиться. Ты была не готова. У Смерти мощные темные энергии. Не каждый готов их вынести. Каждый раз, когда я побиралась к тебе, я невольно склоняла тебя к суициду. Все говорят, что Смерть ужасна. И все говорят, что Смерть прекрасна – когда видят меня! – Она повернулась ко мне красивой стороной. – Ты чувствовала меня и вот так реагировала. Желанием умереть и побыстрее оказаться в моих объятьях. Но мне это было не нужно. Твое время придет нескоро. Мы должны работать сообща. А для этого ты не должна растворяться во мне. И я ждала. Медленно, по шажку подбираясь к тебе. Проверяла границы и рамки. Как далеко я должна стоять, чтобы ты не кинулась под колеса автомобиля? Как близко могу подойти, чтобы ты не разбилась, спрыгнув с крыши?