Я дважды вздрогнула на ее последних репликах. Пару раз я действительно порывалась сигануть с крыши высотки. Колеса автомобиля – это из недавнего. Но это вы уже знаете.
– А сейчас я поняла, что медлить больше не стоит.
Меня немного разозлило услышанное. Я считала себя сумасшедшей! Если бы кто-то донес до моих родителей (Влад, к примеру), меня бы упекли в психушку! И я бы не доказала, что это влияние Мары!
– Если ты, Смерть, никогда не лжешь, тогда ответь мне: что ты сделала с Аней? Ты ведь специально проникла сюда, да? А она тебе мешала. И ты заняла ее место.
Наверно, это прозвучало грубо. Но она сама напросилась. Каждый раз, когда она делала шаг навстречу, я впадала в глубочайшую депрессию и тоску и думала о самоубийстве. А теперь, когда она решила «перестать медлить», моя соседка, ни в чем не повинная, угодила в реанимацию!
Прекрасная половина лица выражала не гнев, но грусть.
– Снежана, ты все неправильно поняла. Смерть – она ведь не плохая и не добрая. Она нейтральная. Она приходит абсолютно ко всем, когда настает срок. Так почему же ты так жаждешь видеть во мне врага?..
Я призадумалась.
– То есть это была не ты… Но если… – Я продолжила мысленно. Если желание Мары появиться не первопричина несчастья, приключившегося с моей настоящей соседкой, то, может, это следствие? – Ты их отпугнула! – догадалась я. – Поэтому ко мне больше не влезали?
Она кивнула.
– Я должна защищать свою жрицу. Любого, кто сунется к тебе, постигнет кара.
– Но я ведь пока не жрица! Я не давала своего согласия. Или это добровольно-принудительное мероприятие и моего согласия не требуется?
– Это всего лишь вопрос времени. – Мара встала и вернулась на свою кровать. Она не шла к ней – она плыла, как привидение. – Жречество искони передавалось по наследству. Ты уже много лет перенимаешь часть моего дара, просто активно сопротивляешься ему. Я даже не могу взять в толк почему…
Прозвучало это не с обидой, а с какой-то легкой досадой.
– Ты про цвет воды? Это твой дар?
– А ты думала чей?.. Я была рядом, и ты впитала часть моих сверхъестественных сил. Со временем чары будут усиливаться. И ты станешь полноценной жрицей.
– А что я должна делать в качестве жрицы? Перевозить, как Харон, по реке Стикс умерших?
– У вас это называется Калинов мост и река Смородина. Души перевожу я, а не ты. Это работка не для людей. Кто пересекает Смородину, тот остается по ту сторону навечно. Это уже Навь. А живые находятся в Яви.
– Тогда что? – Я снова бросила взгляд на записи на столе. – Ритуалы? Подношения?
Мара кивнула, уточнив тем не менее:
– Это только видимая часть служения. Но есть и другая – внутренняя.
– Какая именно? Почему ты говоришь загадками?
– Ты нетерпелива. Для служителя Смерти это не лучшее качество. Тебе нужно пить зеленую воду.
– Это сарказм?
– И да и нет. Тебе нужно успокоиться. Я даю цвет воде не просто так. Она должна помогать людям достигать нужных целей и состояний. По поводу внутреннего служения богам – ты скоро поймешь сама. Можно служить телом, физически, то есть ходить на болота и носить требы под сухое дерево. А можно – сердцем и душой. Второе сильнее приветствуется. Я попробую все же объяснить доступным вам, людям, языком. Что такое быть матерью? Это только внешние признаки? Ну вот мать привела ребенка в детский сад. И ее там увидели. Вот она забрала его оттуда. Вот они пришли в магазин, и она купила ребенку игрушку. Это внешние проявления материнства и физические действия. Но это ли означает быть матерью в полном смысле этого слова? Только это нужно ребенку от нее? Чтобы другие думали, что она его мать?