- Я пас.
- Да ты что! За успешное окончание сессии!
- Она еще не закончилась.
- Ну, мы на полпути к успешному окончанию сессии! За это нужно выпить!
- Ты же знаешь, я не пью алкоголь, да и вообще недолюбливаю шумные компании.
- Да какие шумные! Будем только мы.
- Мы – это вся общага?
- Нет, мы – это наш этаж. Все свои! Ну и Верка еще приведет каких-то парней. Ты знаешь, она встречается с Кирюхой Тимирязевым из параллельного потока?
- Нет. – Мало того что я этого не знала, мне было все равно. Не очень-то приятно слушать про чужую бурлящую мощным потоком личную жизнь, когда у тебя ее нет совсем и в ближайшем будущем не предвидится.
- Ну вот, а он своего друга приведет. Новенький, только перевелся к нам.
- Какая глупость переводиться во время сессии! Это мода, что ль, такая?
- Вовсе не глупость, сдают экстерном, что-то у себя, что-то у нас, если программы разные, и в сентябре уже могут приступать к учебе наравне со всеми, - объяснила всезнающая Анька. – А кто еще переводится?
- Да так… не важно.
Я попыталась сменить тему, но Стародубцева, внимательно разглядывая мое лицо, вдруг восторженно проговорила:
- А чего это ты покраснела? Кто он, колись? Неужто наша Снежная Королева влюбилась?
- Да нет, напротив. Он меня сильно бесит.
- Ну-ну. Ой, давай сюда завалим, - когда мы проходили мимо супермаркета, спохватилась приятельница. – Надо затариться к вечеринке.
Я обрадовалась, что она переключилась на что-то другое, поэтому согласилась, и как-то так получилось, что я согласилась и на все остальное, в том числе присутствовать на этом дурацком празднике.
* * *
По настоянию соседки я нарядилась и накрасилась, но не могла найти в себе силы выйти. Такие, как Анька, никогда не поймут, что это такое: ты едва находишь в себе силы на биологическое существование, и энергии на какие-то глупые тусовки и бесконечное пустое общение просто не остается.
Я заперлась в комнате, но это очень плохое убежище, когда у соседки тоже имеются ключи. В общем, она насильно вытащила меня в общее помещение, что-то вроде холла-гостиной, куда выходили двери наших комнат и откуда можно было попасть в коридор с лифтами. В гостиной этой имелся старенький телевизор и допотопный музыкальный центр, стоящие на советской полированной мебели. Все оборудование осталось от прежних жильцов, кроме роутера, который купили мы с Анькой, но молодежи не мешал некий архаизм обстановки. Все шутили, что пришли на дискотеку восьмидесятых. Я каждый раз порывалась объяснить им, что уж чего-чего, но музыкального центра с дисками точно в советское время не было, однако мысленно махала рукой. Я и так числюсь нелюдимой занудой, хотят верить, что большевики записывали свои собрания на диски и флешки, пусть верят.
Диван был занят двумя парочками, которые увлеченно целовались, из колонок доносилась какая-то муть, под которую некоторые умудрялись танцевать, и только я подумала, что пора изображать звонок матери, которая просит срочно отвести ее в больницу, как из кабины лифта, видимого через открытые двери холла, появились новые лица. Смутно знакомый брюнет, скорее всего, тот самый Кирилл Тимирязев, а компанию ему составил… давешний блондин.
4
Ну конечно! Какая же я идиотка! Не так часто студенты переводятся в наш специфический вуз. Геология, микробиология, ботаника – сейчас не самые востребованные специализации. Наш вуз или для тех, кто очень любит природу, в отличие от людей (например, я), или не смог поступить в другой, конкурс на место у нас невелик.
Верка, кучерявая шатенка, слишком шумная для своего маленького роста, с радостными криками бросилась Кириллу в объятия. Его приятель прошел вперед, окинул гостей глазами и… наткнулся на меня.
- О, привет. Надеялся тебя тут увидеть.
- Что? – возмутилась Аня. – Вы знакомы? – Повернувшись ко мне: - Когда ты успела, тихоня?!
Я пожала плечами, не понимая, отчего ее тон звучит обвинительно.