– Ясно. Слушай, с утра я не смогу, у меня дела. Давай позже.
– Ладненько.
Тут у Веры зазвонил телефон. Выходя из комнаты, она громко чертыхнулась. Вернулась только через двадцать минут.
– Так во сколько?
– После обеда, думаю, освобожусь.
– Тогда звони или приходи, я в общаге буду все равно.
Видя, что она собирается выйти, я резко спросила:
– С Кириллом ругалась?
В другое время я, конечно, никогда не пристала бы к человеку с таким вопросом. Но у меня расследование, будь оно трижды не ладно.
– С чего ты взяла? – напряглась сокурсница.
– Просто по телефону… А, забей, – отмахнулась я.
Вера повесила нос.
– Что, слышно было, да? Нет, это брат мой непутевый.
– Почему непутевый? – удивилась я, в принципе слыша про него впервые. Хотя, как я уже говорила, мы с Верой никогда не дружили. Но и Анька не упоминала никаких ее родственников.
– Потому что угодил в дурную компанию и заработал условку. Маманька моя молилась в пяти монастырях, чтобы не посадили его, вот так.
– Извини, что спросила.
Она кивнула и вышла. Видимо, для беседы с «непутевым» она выбрала общую комнату, а не свою спальню. Наверняка смущается при соседках отказывать брату в деньгах и взывать к его совести. Впрочем, это не мое дело, пусть хоть со всем городом переругается, если это не связано с перстнем.
Ночью я, как обычно, просыпалась несколько раз. Мары, к сожалению, рядом не было.
Утром я отправились к местному ЗАГСу. Посмотрев на сайте раписание, я знала, что для всех страждущих городское отделение открывается в девять, но предположила, что сотрудники являются на работу раньше. Заняв выжидательный пост на лавочке, я открыла книгу и стала ждать. Солнце шпарило прямо мне в лицо, но здесь была единственная скамья и пересесть не представлялось возможным. Вот так и порадуешься бумажным книгам, жаль, что они потихоньку уходят в небытие (понимаю, что дело в ценах и неудобстве, тащить с собой в отпуск несколько книг – лишняя тяжесть, а в телефон их можно напихать сколько угодно, но все же…), ведь если бы я сидела со смартфоном, мне бы не помогли ни настройки яркости, ни перевод приложения в ночной режим, плавали – знаем. К тому же, за экраном смартфона, даже крупного, тяжело спрятать лицо. То ли дело увесистый том.
Конечно, можно было пойти в скверик через дорогу, отсюда виднеются бесконечные скамейки причудливых форм, инсталляция в стиле «Я-сердечко-название города» и фонтан с подсветкой и танцующей парой, по всей видимости, после регистрации молодожены начинают этап фотосессии именно с этого места. Но я боялась ее проворонить.
Наконец приехала Лада на собственном авто – элегантный «Фольксваген-Жук» изумрудного цвета. Припарковалась, к несчастью, прямо возле моей лавочки, поэтому я усиленно делала вид, что страдаю близорукостью в запущенной стадии и прижала книгу к лицу. На голове у меня обосновалась черная бейсболка, к которой жутко припекало, но другой у меня не было. Все мучения я претерпевала, как выяснилось, не зря – дамочка меня не узнала. Или просто сделала вид. Так или иначе, она прошествовала мимо моей лавочки к крыльцу и скрылась за массивными двойными дверями.
Я подскочила и бросилась за ней. На первом этаже никого не оказалось, я услышала звуки с лестницы: кто-то поднимался. Очень медленно, надвинув кепку как можно ниже, я двинулась вверх по ступенькам.
– Лада Дмитриевна! – услышала я радостное с площадки второго этажа и остановилась.
Подсматривая снизу в щелочку между перилами, я разглядела Ладу с какой-то парой. Мужчина в зрелом возрасте при золотых часах, блеск которых я улавливала даже с расстояния и в плохом свете, а рядом с ним молодая девушка.
– Вот, принесли все документы, – мужчина передал Ладе какие-то листы в прозрачном файле. – А можно побыстрее регистрацию? А то у меня со здоровьем не очень. Боюсь молодую невесту вдовой оставить! – И он грустно рассмеялся. – В смысле без мужа!
Девушка давно уже сделала шаг в сторону, и я теперь видела только ее плечо, поэтому не могу сказать, какие эмоции отражались на ее лице.
– Дорогой Павел Игоревич, зачем же вы себя раньше срока хороните? – ласково заговорила Лада. – Даст Бог, еще и детей нарожаете, и внуков понянчите. Куда поторопиться-то? Сроки даются, чтобы проверить свои чувства.