- Сегодня, - ответил за меня блондин. – Может, мы наконец познакомимся? Меня зовут Влад.
- Я Аня, - растянула губы в улыбке Стародубцева, а потом, спохватившись, кивнул на меня: - А это Снежана.
- Снежана? Какое редкое имя. Веет холодом и зимой.
- Это ты еще мою фамилию не знаешь, - парировала я.
- А какая у тебя фамилия?
Я не стала отвечать, и тут влезла всезнающая Анька:
- Она Зимина, прикинь!
- Это шутка? – спросил Влад, обращаясь ко мне. Он все еще стоял над нами, а мы с комфортом устроились на диване, потеснив одну из парочек (вторая уже успела свалить в чью-то спальню).
- К сожалению, нет, - ответила я на полном серьезе. – У моих родителей странное чувство юмора. Хотя они пытались свалить всю вину на бабушку. Ее звали Инна, это переводится как «бурный поток». Якобы она хотела, чтобы и у внучки было имя, связанное с водой.
- А сама бабушка подтвердила вмешательство в твое имяобразование?
- «Имяобразование», - фыркнула Анька, тут же теряя к красавчику интерес. Начитанных она не любила. Мы все для нее зануды. – Удачи, - шепнула мне на ухо и пошла танцевать с каким-то малолетним хиппи. Я его даже в нашем вузе ни разу не видела, наверняка чей-то младший брат.
- Она уже умерла, когда мне об этом сказали, так что опровергнуть не могла.
- Хм… мне кажется, твои родители тебя надули.
Я впервые улыбнулась. Ну, может, не так широко и радостно, как умеет Анна, но во всяком случае хмыкнула.
- Ладно, у меня начинает голова болеть, пойду на балконе постою.
Влад ничего не ответил, видимо, молча обрадовался, что место на диване теперь свободно, а я вышла на общий балкон.
Начинало темнеть. Я всегда любила это время – не день, не ночь, а что-то посередине. Вечер на закате. Переломный момент. День будто еще борется, а алые всполохи на горизонте – это кровавые следы его битвы с ночью. Но ночь всегда побеждает. Всегда.
Так же, как и смерть. Нет никого, кто смог бы ее избежать.
Только я успела додумать свою мысль, как балконная дверь открылась и появился Влад. В руках у него было два бокала, один он протянул мне.
- Я не пью.
- Я тоже. Это сок.
- Боже, откуда на этой вечеринке сок? – удивилась я, а потом вспомнила, что Анька покупала мартини, а сок брала как его неизменного партнера. – Ты уверен, что тут мартини нет?
- Уверен, я сам наливал. – И только я начала думать о парне хорошо, как он добавил: - Я же не убийца давать девушкам с нестабильной психикой алкогольные напитки.
Я открыла рот, чтобы послать его, но вместо этого попыталась объяснить:
- Слушай, насчет того, что было утром… Ты все неправильно понял. Я задумалась.
- Ты определенно задумалась, - кивнул этот гад. – О смерти.
- Ты что, мысли читаешь?! – воскликнула я. Выходит, не только я обладаю экстрасенсорными способностями.
- Нет. Но ты сейчас подтвердила мои опасения.
Черт! Надо было так попасться.
Я хлопнула себя по лицу.
- Послушай, Снежана. Я просто хочу, чтобы ты пообещала никогда больше не думать о таких вещах и уж точно ничего такого не делать. – И он кивнул в сторону перил.
- Боже мой, я пришла сюда, не чтобы прыгать! Мы на втором этаже, если ты не заметил! Я максимум ногу сломаю.
- А, только это тебя останавливает? Обещай, что не поднимешься выше.
- Да как ты достал! – Похоже, ему доставляет садистическое удовольствие мучить меня. – Я пришла за этим! – и я ткнула в зарю. Почему люди считают, что заря бывает только утром? Вовсе нет. Вечерняя гораздо красивее.
Отпив сок, Влад посмотрел на закатное небо и вдруг сказал то, от чего у меня мурашки стали дружно маршировать по всей поверхности кожи.
- Розовый – цвет романтики. Не так ли?
* * *
- Что ты сказал?
- Ну, закат же считается самой романтической порой, да? - Я напряженно вслушивалась, пока он отвечал, и выяснилось, что я зря паниковала. Влад не знает о моей тайне. - Все такое красно-розовенькое, милое, красивое, ну и… - он пожал плечами.