– Не знаю, тяжело мне или нет. Я не вставала пару часов. Но голова вроде не кружится. Хотя я сижу, так что… – развела я руками, мол, кто знает. – Но дело даже не в этом. Мне хочется лежать и абсолютно ничего не делать.
– Понял. Если что, звони. – Он вышел, а я устроилась поудобнее и прикрыла глаза.
Я слышала Верку в коридоре. Она спрашивала про меня, а Влад ответил что-то вроде «спит».
Я реально пыталась уснуть, потому что чувствовала слабость. Но не могла. Бросив взгляд на окно, я поняла, что мы в этом году его не мыли. Обычно это делаем в начале лета. Точнее, Аня делает, не я. Делала…
Как это всегда происходит, при мыслях «надо встать, набрать ведро воды, взять тряпку и помыть окно», меня тут же заволокло туманом сна. Человек – весьма ленивое существо по натуре. Я снова отключилась, и на этот раз тоже, если правильно помню, видела огонь.
Проснулась я от какого-то звука. Но, не успев открыть глаза, снова куда-то провалилась. Я так просыпалась несколько раз и тут, наконец сумев открыть глаза, заметила в комнате Верку. Она держала в руках какую-то сумку. Может быть, мою.
– Что ты делаешь? – промямлила я.
– Ты звала меня во сне, просила воды.
– Да?
В принципе, похоже на истину, учитывая жар и сны о бушующем пламени вокруг.
– Да, то есть… не конкретно меня. Не знаю кого. Вот. – Верка протянула мне бутылку. Ну да, снова красная вода.
– Дай другую.
Верка огляделась и взяла черную воду с тумбочки. Воду Мары.
Я приняла вторую бутылку из ее рук, в которой оставалось на донышке после обильного полива стола, однако все еще не была уверена, что эту воду можно пить. Снова подняв глаза к окну, пытаясь понять, какое сейчас время суток, я разглядела на подоконнике ведро.
– Я что, лунатила?
– Ну… – неопределенно ответила Вера. – А что такое?
Я с трудом поднялась и, пошатываясь, направилась к окну. Вот оно, наше пластиковое ведро. Соседка всегда набирала в него воды, для того чтобы вымыть окна.
– Тебе, наверно, лучше лечь…
Но я ее проигнорировала. Дело в том, что я уже подошла довольно близко к окну, подоконники у нас низкие, и я видела поверхность воды.
– Не может быть… – прошептала я – сама не знаю кому.
– Не лучший момент, чтобы мыть окна! Ты угробишь себя! Ляг!
– Спасибо за заботу…
– Мне что, коменданта позвать?..
Но я, как зачарованный кролик, склоняла голову к воде. Нет, я не собиралась ее пить. Я заметила, что на поверхности воды что-то написано! Да, этот бред, я знаю. Кто бы мог подумать, что по воде вообще можно писать? Но при этом и в воздухе, казалось бы, нельзя. А Влад, несмотря на все физические законы, прочитал все написанное мной.
Я тогда спросила: «А можно по воде писать?» И он ответил: «Почему бы и нет?»
И теперь я вижу надпись! Вода отливает золотом. А надпись темная. Вроде бы цвета индиго, или даже черная. И вблизи отлично прочиталась.
«Вера!»
Именно так, с восклицательным знаком.
Я услышала шаги за спиной. Аня, наверно, их тоже слышала?..
Но как она это сделала? Она же была здесь!
«Соучастник», – тут же подумала я. А может, кто-то вложил мне эту мысль в голову. «Брат?»
Что я могу сделать? Шаги все ближе. Она думает, что я слаба… Она нападет. Что же предпринять? Вода здесь – темно-желтая. Мне не поможет.
– Дай попить! – резко сказала я в тишине.
Шаги в замешательстве замерли. Враг не мог понять, что делать. Может, я преувеличиваю? Может, Влад просто пошутил?
Я протянула руку назад, не в силах обернуться. Она вложила мне бутылку. Это была красная вода. Отлично. Но я реально слаба. И я добрый человек, хоть некоторые люди, послушав меня пару раз в изумлении, считают иначе. Люди слишком глупы, чтобы понимать: не тот человек плох, который говорит плохие вещи. Которые ругает и вас, и целый мир скопом. Ругает, потому что хочет помочь вам расти. Потому что хочет, чтобы мир стал лучше.
…А тот человек плох, который делает плохие вещи. Даже если в общении он душка.
– Дай другую.
Я медленно отвинчивала крышку. Она поставила передо мной на подоконник черную воду. Я влила черную воду в красную. Многие считает, что темно-красный и бордо – это один цвет. Но нет. Для бордо нужна толика синего. Не много, иначе получится фиолетовый. Темно-красный, он же багряный, совсем другой. Если белый цвет переводит все в позитив, то черный – в негатив. Я интуитивно это знала, хотя, повторюсь, черного цвета раньше не видела. Темно-красная вода, как я уже говорила, это агрессия без причины, а не только сила и бодрость. Мне это нужно сейчас. Кстати, индиго, или темно-синий, дает подозрительность. Синий – усиленно думать. Темно-синий – усиленно думать о плохом. Точнее, сконцентрироваться на негативном. Понимаете, как это работает? Я не пила этот верхний слой с темно-синим именем. Так что это не вода на меня влияет. Это намек. Написанное имя может трактоваться только в плохом смысле.